— Королевских! — подтвердил официант.
А сомелье спросил, что будет пить гость.
— Для такого гостя у нас есть «Балантайн», «Чивас ригал» и лед, как положено.
Федор поднял на него недобрые глаза:
— Я не гангстер из Чикаго, что бы пить эту дрянь — виски двенадцатилетней выдержки! Принесете только то вино, что заказала дама.
Официант и сомелье ждали, что в итоге скажет Виктория. А та с ехидцей спросила Федора:
— А вы, Феодор, совсем не будете пить?
— Я на работе!
— А у вас есть с собой хоть какой-нибудь документ, бумажка...
Федор мгновенно перебил ее и полез в задний карман брюк за бумажником.
— Аусвайс?.. Есть!.. Вы, Виктория, не волнуйтесь, нас каждые три дня в вендиспансере проверяют. У нас элитная фирма. Мы вокруг шеста не крутимся. А справка есть, сейчас покажу.
Он достал толстый бумажник и начал открывать разные отделения. Из них выпало несколько упаковок презервативов. Официант и сомелье из последних сил удерживали смех. Федор видел, как у них от усилий сводило скулы. Но школа, школа какая, справились с собой, стояли каменными изваяниями. Убирая презервативы обратно в бумажник, Федор величественно обозрел Викторию и смилостивился.
— Вы, Виктория, пока продолжайте заказ, продолжайте. Остальные блюда и закуски можете заказать по своему вкусу. Я не привередлив.
Бумажка-справка-аусвайс так и не нашлась. Затем Федор, развалясь по-барски на стуле, обвел скучающим взглядом стены и потолок, декорированные в стиле рококо, и пренебрежительно заявил:
— Под Людовика сделано, а эротики в росписи мало. Вот когда я в Монте-Карло работал, у нас клуб-казино был в старом особняке, так там роспись была не чета этой, такие длинноногие француженки на тебя со стен смотрели! Пальчики оближешь.
Виктория наконец обрела дар речи. Ее душил гнев.
— И почему же вы, Феодор, там не остались, если в Монте-Карло было все так хорошо и красиво?
Федор перевел взгляд на нее и невозмутимо ответил:
— Насчет того, что там хорошо, я ничего не говорил. Я сказал, что там красивей было, пышней. Сам воздух там наполнен эротикой. Женщины, как только ступают на землю Монте-Карло, мгновенно превращаются в сексапильных самок. Молодому и красивому там тяжело работать. Тянут тебя в разные стороны, того и гляди руки оторвут... Я есть хочу! — неожиданно капризным тоном закончил он свою тираду.
Официант и сомелье молчаливо ждали дальнейших указаний Виктории. Та поблагодарила их кивком головы и сказала:
— Пока достаточно!
Сомелье ушел, а молодой официант зажег две свечи. Он бросал на Федора удивленно-восхищенные взгляды, затем не выдержал и спросил:
— А в Монте-Карло тяжело устроиться на работу?
Федор вежливо ответил:
— Смотря кем? Официантом практически невозможно, местных только берут. А в казино или в дамский клуб пожалуйста, были бы только данные и хорошее знание нескольких наших языков. Я по нашей богатой публике работал. Дамочки были со всего бывшего Союза. Только не понимают наши мамзели, что нам рекомендовано было ими не очень увлекаться. Думают, если заплатили, то можно и уздечку в рот совать, и верхом скакать. У нас спокойнее, — сказал Федор и кивком головы указал на Викторию, — здесь еще многие не успели пройти полный курс Камасутры. Ночью можно выспаться!.. Ты обслужи нас, любезный, побыстрее. И принеси кувшинчик клюквенного или другого сока со льдом. Я химию не переношу.
Официант ушел. А Виктория обиделась и обрушилась на Федора:
— Ты в каком свете меня выставил? Я чувствую себя безнравственной, развратной, дрянной женщиной.
Федор недобро процедил:
— Представь, что и я себя точно так чувствовал, когда сюда шел. Плейбой на содержании. Или думаешь, если бы я твоего омара не поел, то ты мне меньше стала бы нравиться?
Виктория возмутилась:
— Но я тебя хотела отблагодарить хоть чем-нибудь. В хороший ресторан пригласила, с приличной кухней. А откуда ты нахватался этих знаний? В стиле рококо! Людовик!
Федор рассмеялся:
— Со швейцаром на входе поговорил.
Виктория недоверчиво смотрела на него.
— А про виски откуда знаешь?
— Названия знаю, а так никогда не пробовал. Совершенно случайно выплыло из памяти. К счастью, вовремя.
— И с Монте-Карло ты придумал?
— Естественно! Я уверен, что даже ты там не была.
Виктория взяла его за руку и умоляющим взглядом впилась в холодное, чуть брезгливое лицо Федора.
— А с шестом?
— А с шестом тем белее.
— Ох! Мучитель сладкий мой! — простонала Виктория и лишь крепче сжала его ладонь.