Но сейчас ситуация была в корне иной. Пропажа кошелька должна обнаружиться не за пределами ресторана, а внутри него.
Однако толстяк, владелец бумажника-карася, полез за ним в сумочку к подружке и, к немалому удивлению Купца, достал его оттуда страшно похудевшим. Толстяк внимательнейшим образом оглядел все отделения. Они были пусты. Толстяк даже потряс этим дистрофиком.
— Ты из него не брала? — спросил он подружку.
— Нет!
— Куда-то деньги подевались! Восемь тысяч...
А девицу волновал только собственный браслет. Он пропал. В сумочке его не оказалось. Заглянули под стол. Толстяк вывернул все карманы в легком летнем пиджаке. Бледный официант позвал охранника.
— Ищите, или мы на уши поставим ваш город.
— А может, ментов вызвать?
— У тебя с головой как?
— Я застрелюсь, если браслет не найдется!
Вместо милиции перед московской компанией предстал хозяин ресторана, жгучий брюнет с клешнеобразными волосатыми руками. Он извинился перед гостями и стал уверять, что у него, у Коли Волосатого, никогда ничего подобного не случалось. Не надо милицию вызывать.
— Зачем мент, когда ты уважаемый клиент. Сиди отдыхай. Будем искать!
Гости, особенно дамская половина, вовсю возмущались.
— Тащиться в такую даль, чтобы тебя обворовали.
— Да я за те же деньги в любом массажном кабинете в десять раз лучше бы загорела.
— Весь вечер на сегодня испохабили.
— Обижаешь, дорогая, — стал увещевать их хозяин ресторана, — ми тэбе вечер не портил!
Толстяк же, хозяин кошелька, не на шутку разбушевался. Он заявил директору ресторана и охраннику, что к ним подходили только официант и вот этот молодой человек, что со старой калошей за соседним столиком сидит. Он попросил у них прикурить. А больше никого рядом не было.
Все это было сказано громко, вызывающе, с неподдельным раздражением. Непонятно только было, называется ли соседний столик в качестве свидетеля или в качестве подозреваемой стороны.
Реплика, брошенная в сторону столика с воркующей парой, была слишком оскорбительна, чтобы ее проигнорировать. Дама, пришедшая с Красавчиком, поняла: любопытных взглядов не миновать. Поэтому она резко встала из-за стола и, невзирая на успокаивающий жест хозяина ресторана, вытащила из кошелька пятьсот долларов, а затем бросила их на стол.
— Хватит или еще добавить? — нервно спросила она.
— Вай! Ты столько не кушала! — ответил он ей, а сам внимательно разглядывал спутника дамы, невозмутимого молодого человека.
Пострадавшие молодые ребята из подгулявшей компании съели бы пропажу, никуда не делись, не последние деньги у них были, раз такими подарками привыкли разбрасываться, если бы девица, у которой пропал браслет, на этот раз не предложила обыскать даму и ее спутника.
— О, мой браслет! У них надо посмотреть!
Ее предложение переходило все границы приличий. Скандал, который можно было незаметно потушить, разгорался. Уже все посетители ресторана, привлеченные шумным инцидентом, с любопытством обернули головы в эту сторону зала. На всякий случай они проверили собственные карманы.
Спутница Красавчика гневно вскричала:
— Что вы себе позволяете? Да вы знаете кто я?
И осеклась!
— Знаем, кто ты! — ответила ей девица. — Ты нимфоманка.
За даму вступился хозяин ресторана. Он всеми силами старался потушить разгорающийся огонь пожара, а сам мысленно удивлялся, когда же Купец успел очистить карманы гостей. Он и в мыслях не допускал, что это может быть кто-то другой.
— Ты что гавариш, разве не видно, она не наркоманка? — вежливо, но напористо одернул он зарвавшуюся девицу.
А Красавчик держался молодцом. Он заслонил собою красную от гнева спутницу и спокойным голосом сказал, что раз такое дело, то пусть все разденутся догола за их двумя столами. И пусть ищут не в своих карманах, а поищут в карманах своих друзей. Стащив через голову просторную тенниску, Красавчик обнажил бесподобно рельефную грудь.