Позвонить должен ей он. А вдруг со зла она тогда в аэропорту выбросила мобильник в урну? Баба импульсивная, запросто могла сделать, а потом будет всю жизнь жалеть. И что тогда ему делать? Снова подаваться в гастарбайтеры, таскать носилки с бетонным раствором на третий этаж? Руки отвалятся. Он за месяц здесь на море отвык от тяжелой физической работы, да и не любил ее никогда, если честно сказать.
А приняв предложение Купца, чем он рискует? Риск есть, притом огромный риск загреметь в северные края.
Итак, начнем сначала. У него три пути. Первый, связанный с тяжелым физическим трудом, он сразу отвергает.
Второй путь, человечный, предложенный Викторией, заманчив, но слишком долог — это путь превращения его в независимую, самодостаточную личность. Этот путь остается под вопросом. Федор не знает, в силе ли ее предложение.
И вот сейчас нарисовался третий путь, зыбкий, рискованный, но с перспективой одним махом решить все свои материальные вопросы. Двадцать пять процентов — это полмиллиона долларов. Может, для кого-то это не деньги, но только не для Федора.
Федор сидел и думал, что определяется с выбором, хотя выбор им был сделан еще в тот момент, когда он решил приехать на море и половить удачу среди богатых дам. Честолюбивые мысли постоянно возвращали гостя к предложению Купца. Старик ведь ему ничего нового не предлагает, подумал Федор, он всего лишь ставит его в более жесткие и опасные рамки. Чего уж скрывать от самого себя, внутренне он давно созрел для опасного дела. Тоненький росток чести и совести, тянущийся еще недавно к свету, Федор собственными руками переломил пополам.
— Я согласен! — заявил он.
— Вот и ладно, — спокойно сказал Купец, — сходи на кухню, помоги Ие накрыть на стол. Отметить такое событие надо.
Федор встал и направился к дому. Из-за спины он услышал голос Купца:
— Можешь с этого момента называть меня — дед!
Федор чуть не споткнулся на ровном месте. Вот и первый сюрприз. Значит, эта Ия ему такая же внучка, как и он внук. Федор вошел в дом и по запаху определил местонахождение кухни. Ия доставала из духовки жареного гуся. Федор засмотрелся на ее красивые ноги.
— Дед попросил стол обновить! — помявшись, сказал Федор.
Девушка переложила истекающую жиром птицу с противня на блюдо и, сдвинув брови, с угрозой заявила:
— Имей в виду на будущее, Красавчик, я тебя в постели ублажать не собираюсь. Нечего меня облизывать похотливыми зенками и заглядывать куда не положено. Так что держись от меня подальше, если не хочешь неприятностей.
— Нужна ты мне была, как собаке пятая нога. Юбку бы надела подлинней, срамно на тебя смотреть! — обиделся Федор. — Я пришел тебе помочь.
— Ширинку застегни, помощник!
Федор глянул вниз и обомлел. Гульфик был расстегнут.
— Дед так шутит со всеми, кто мимо него впритирку проходит. Учти на будущее. Внизу дернет, а в это время из карманов на груди бабки тю-тю!
Она презрительно оглядела его с ног до головы.
— Проспорила я. Дед в тебе не ошибся, сказал, что ты дозреешь, как я гуся дожарю. Слабак ты, привык под бабами лежать, а я таких не люблю.
— Учту на будущее! — зло сжав скулы, так что заходили желваки, заявил Федор.
— Учти! Учти! — передавая ему блюдо, сказала Ия. — Ты поступаешь в мое полное распоряжение, что скажу, то и будешь делать.
Федор осклабился:
— Ну, это, положим, еще бабушка надвое сказала.
— Не знаю, что там твоя бабушка сказала, но от тебя так бабьем разит... Ты душ хоть принимаешь? Или немытый из одной постели да в другую! Чем от тебя пахнет? Чем-то знакомым, а чем — не пойму!
— Борделем! Чем же еще! К чему привыкла, тем и пахнет! — отбрил ее Федор. А Ия будто и не слышала его. Она продолжала измываться:
— Стахановец ты наш геройский! Кобелино приблудный. Радуйся. На случку в Москву тебя повезем. Прошел ты успешно испытательный срок. Премного довольны тобой клиентки.
— Завидки берут? В очередь хочешь встать? — ехидно спросил Федор. Ворохнулась у него в мозгу подозрительная мысль насчет испытательного срока и тут же пропала.
Ия огрызнулась:
— В очередь встать не хочу, а вот на поводок тебя посажу, коли ты согласился на поденную работу. Так что привыкай на поводке у ноги моей ходить и команды выполнять. И чтобы никаких побегов на сторону. А то, видишь ли, взял моду сам обнюхивать сучек. Кстати, ты со своей москвичкой окончательно порвал? Что-то у вас разборки с нею шли до утра, до самого ее отъезда. Торговались вы с нею, что ли? Чего она от тебя хотела?
— Ничего!
— А зачем тогда поехал в аэропорт ее провожать? Или у тебя там была еще пассия? Ты знаешь, что муж устроил разборку той даме, что с твоей москвичкой рядом стояла? Тебе это надо было? Ты зачем к ней подошел? Приключений на одно место захотелось? Не волнуйся, приключений теперь у тебя будет, хоть отбавляй, а вот бабья ни одной. Посидишь на диете, чтобы жаром от тебя пыхало даже на старух. И нечего на меня зыркать свирепыми глазами, я тебе ничего нового не сказала. Иди вперед, Красавчик. Скажи деду, сейчас остальное на стол подам. Надо же тебя встретить как положено.