— У меня еще и со второй точки есть пленка. Но, я думаю, там аналогичное. Через боковое зеркало я снимал на зажигалку. — И Федор задорно крикнул Купцу: — Кинщик, крути новое кино.
— Не торопись!
— Прямо не верится! — воскликнула Ия.
Просмотрели и вторую часть. Тот же самый будуар, дверца сейфа, те же цифры шифра.
Когда Купец выключил телевизор, Федор обратился к нему, членораздельно выговаривая слова:
— Купец. Уговор дороже денег. Я свою часть работы выполнил. Картинку сейфа, шифр на стол тебе положил. Как ты собираешься к сейфу подступиться, я даже не представляю. Там пять степеней защиты: охрана дворовая — раз, охрана в подъезде — два, в квартире кодовые замки — три, два огромных пса постоянно дома — четыре, и пять — тетка вместе с нею живет.
— Ты все сказал? — спросил Федора Купец.
— Нет. Не все. Пока ты будешь думать, как найти подход к сейфу, верни мне восемь тысяч евро.
Купец достал из кармана бумажник и отсчитал положенную сумму.
— Еще что?
Федор неожиданно поменял принятое ночью решение выйти из игры и, скептически глядя на Купца, спросил:
— Когда я смогу прийти к тебе за своей долей? У нее в сейфе восемь равноценных комплектов украшений. Из них мои два. Я хотел бы натурой их получить. Так когда зайти?
Тон, которым было сказано о собственной доле, был пренебрежительно-покровительственный и ироничный. Федор насмехался над стариком. Купец не обиделся. Он молча посмотрел на ручные часы.
— Когда, спрашиваешь? Сейчас час ночи. Сегодня, пожалуй, уже не получится, а вот завтра часам к пяти вечера, думаю, я рассчитаюсь с тобою. Окажи честь, зайди, если сможешь... Зря торопишься, остался бы чаю выпил. Куда на ночь глядя. Разве кто-нибудь тебя ждет? Мог бы и навсегда остаться.
Федор встал.
— Вы хотите сказать, что завтра в это время драгоценности будут у вас руках?
Купец спокойно ответил:
— Ты, Федор, спросил, я ответил. Заходи. Будет твоя доля.
— Федор, останься! — приказала Ия. — Федор!
Федор медленно шел на свою квартиру. Двор был тускло освещен. Сзади хлопнула дверца машины, одна, затем вторая. Второй хлопок насторожил его. Вроде никто не парковался. Федор незаметно оглянулся и в свете уличного фонаря узнал Крокодила. Эту мерзкую рожу с кривыми и желтыми зубами нелегко забыть. Ходячая смерть. А сзади метрах в десяти топотал второй громила. Убегать не имело смысла. Не здесь, так в другом месте достанут.
Федор лишний раз удостоверился, что по уши сидит в криминальном болоте. Кто ему протянет спасительную руку? Никто. Только одно существо на свете готово было... А сейчас выбор вообще сузился до обрывистой тропки бытия. Доигрался.
И еще вспомнил Федор, как двусмысленно ему Купец заявил: «Окажи честь, зайди, если сможешь». И еще: «Разве тебя кто-нибудь ждет»? Ждет! По твоей наводке, Купец, ждет, и давно ждет. В темном углу ждет.
Во времена оные, когда Федор работал на стройке, бригадир Михалыч учил свою молодую бригаду: «Мразь она любит сзади нападать. А чем ты ее можешь встретить кроме копыта? Ничем! Так что мой совет — носите сапожки с набойками на каблуках, да с острыми, медными носами. Авось пригодится». И еще одному фокусу научил. Разминка была у них, удар в голову ногой с подвешенной гирей. Гиревики руками жонглировали тяжестями, а его бригада ногами.
После того как гиря снималась с ноги, появлялось ощущение, что ты слона можешь завалить простым ударом. Бригадир поставил им четыре страшных боя. «Бой должен быть смертельным, — обычно говорил он, — если ты в три боя не уложил противника, бери руки в ноги и скачи как олень». А четвертый, последний, бой Федор не хотел даже вспоминать — зубами в пульсирующее горло.
До угла дома оставалось еще метров пять, когда Крокодил бросился на него. Федор чуть присел, и вдруг его кованая пятка поцеловала выпирающую вперед челюсть Крокодила. В ночи раздался хруст. Однако Крокодил устоял на ногах, он лишь удивленно сплюнул себе в ладонь три золотых зуба. Не мешкая ни минуты Федор нанес второй страшный удар в ту область, что имеет отношение к генеалогическому древу. Род Крокодила на этом должен был бы закончить свою историческую летопись, но и второй бой оказался не на убой. Крокодил обиделся:
— Сиволоч! Я тэбэ толко дэло хотел предложит, отделно от Купца и Михо...
— Э... парень, ты что? Он закурить хотел попросить! — донесся до Федора голос второго преследователя.
«Знаем, ваше закурить», — ожгла заполошная мысль Федора. Он вдруг оказался между двумя баццитами. Оба хищно улыбались, беря его в клещи. Крокодил сплюнул кровавой слюной себе под ноги.