— Копайтесь!
Олежек-медведь и Никита скрупулезно, метр за метром, осмотрели всю квартиру Федора. Смотреть особо нечего было. Порылись в его вещах. Нашли паспорт на Боровикова, второй мобильный телефон. Никита увидел, как напрягся Федор.
— Гм... — со смешком сказал он, — посмотрим, куда это наш Федя звонил и эсэмэски посылал. Ох, мать честная, да тут одна поэзия: «Любимая, водою сквозь песок, уходят дни и ночи, любимая, есть в этом мире кто-нибудь тебя жесточе»? Ого, и снова «любимая...» и снова... а вот тут уже «страждущий»... а вот «бессердечная».
Федор вскочил с табуретки и вырвал у Никиты телефон:
— Никто никому не давал права лезть в чужую душу.
Тот только рассмеялся:
— Федор, я тебе сделку предлагаю. Ты мне рассказываешь все, что знаешь про старика с молодой блондинкой и все остальное, а я тебя хоть завтра свожу с твоей женщиной. Я так понял из всех твоих сообщений, что ты не знаешь ее адрес. Гарантирую, завтра днем она будет здесь. Ну как, поторгуемся?
Федор ничего не ответил.
— Молчишь? Зря! Не веришь мне. А хочешь, я скажу, как ее зовут? Обрати внимание, в эсэмэсках нигде нет ее имени. Ну и как? Мне громко сказать или шепнуть тебе на ухо?
Федор скептически смотрел на оперативника. Будет сейчас в догадки играть.
— Говори громко.
Никита все же нагнулся к уху Федора.
— Виктория... Правильно?.. Правильно! Лицо широкое, на груди почти нет украшений. В ушах небольшие сережки. Юбка удлиненная. Возраст — лет тридцать пять. Сильно обижена на тебя.
Федор молчал. Тогда Никита зашел с другого боку:
— Не хочешь разговаривать, Федор, не надо. Но вот что я тебе скажу. Если сейчас где-то происходит такое, что ты мог бы предотвратить, а ты сидишь здесь и обеспечиваешь себе алиби, то не надейся. Дохлый номер. Пойми, дурачок, тебя кто-то хотел убрать, а ты по отношению к нему играешь в благородство. Смотри, поздно будет.
— А ты откуда ее знаешь? — невпопад спросил Федор.
Никита мысленно улыбнулся и сразу поставил маленький капкан:
— Чудак, она сама обратилась ко мне.
— А вот тут ты врешь! — рассмеялся Федор.
У Никиты на такие случаи всегда в запасе имелось несколько заготовленных ответов. Он снова нагнулся к уху Федора.
— Я у нее раньше охранником подрабатывал. Она мне доверяет, а ты нет. Ты мне снова не веришь? Хочешь на нее глянуть?
Никита, полистав фотографии на мобильнике, показал Викторию на «Порше».
Федор сдался.
— Ладно скажу. Сегодня ночью или завтра сейф Аглаиды Зауральской вскроют. Вот все, что я знаю. Давай адрес и телефон Виктории, как условились.
Васька Генерал от удивления присвистнул. А Никита с оперативником Олежкой-медведем клещом вцепились в Федора.
— Погоди, погоди ты со своей Викторией, никуда она от тебя не денется. Сегодня весь день у тебя под окнами простояла, и завтра будет стоять, захочешь, сам к ней спустишься. Ты лучше скажи: кто будет сейф вскрывать? Там ведь шифр очень сложный, последняя швейцарская разработка.
— Тот, кто будет вскрывать сейф, уже знает шифр! — похвастался Федор. Кто его за язык тянул!
— И ты знаешь?
— Нет! Знал бы прикуп...
Никита тут же позвонил в охрану дома. Затем разбудил среди ночи хозяйку и попросил проверить наличие ценностей. Через минуту она отзвонилась. Оказалось, все на месте. Никита кипел энергией. Он связался со своей сыскной фирмой и вызвал подкрепление к дому Зауральской. Затем вышел на кухню и пошептался с коллегой Олежкой-медведем. Вернулся обратно. И сказал Ваське Генералу, что тот ему больше не нужен. Пока все в порядке.
О, с каким удовольствием участковый слинял! Он даже руку на прощание Федору пожал.
И в это время зазвонил тот заветный телефон, что оставила Федору Виктория. Он только и смог коротко ответить:
— Вика!
А с той стороны лился нескончаемый поток жалоб и упреков. Наконец и Федор смог ответить:
— Это не очередная пассия, это соседка. Жена нашего участкового Васьки Генерала. Не веришь? Могу пойти и разбудить, пусть подтвердят, что она специально с меня пылинки сдувала, ревность у него хотела вызвать. Он мне уже претензии высказал, с пистолетом за мной гонялся. Клянусь, нет, ничего не было и не будет. Я хочу тебя видеть. Когда? Всегда. Дать ему трубку? Он успокоился и ушел к себе домой. Если хочешь, могу пойти поднять.
Разговор влюбленных пошел по второму кругу. Оперативникам Олежке и Никите надоело слушать чужие охи и ахи. Они махнули на Федора рукой:
— Никуда не денется. Поехали к Зауральской. Лучше сами посмотрим, что еще можно для охраны придумать.