Человек безоружен, потому что к душе своей небрежен. Демон толкнет его залезть в чужой карман, и человек слушается, не замечая того, что, приобретая снаружи, теряет внутри. Но внутреннее почему-то не ценится, хотя это есть единственная реальность. (Быть может, не ценится потому, что этой внутренней реальностью перед другими не похвалишься.) Олегу, напротив, уют в своей душе был дороже любой окружающей обстановки, и поэтому он не понимал преступников или они виделись ему хитрыми насекомыми, у которых души просто нет.
За ним уныло брели Александр Санников с невестой Ниной, оба молчали.
Кто-то сзади обсуждал вопрос посмертного примирения членов семьи.
— Вот снова вместе будут лежать.
«А оно им надо?» — невольно подумал Замков.
Каркали вороны. По дорожке между могилами ветер гнал синеватую сторублевую бумажку, выпавшую из чьего-то кармана. Ее тоже проводили взорами. И тут слух Замкова обострился: один из новых владельцев «Лесного родничка» в шутку предложил повысить спрос на воду уничтожением родников рядом с московскими жилыми массивами.
— Ты предлагаешь залить их бетоном из мобильной мешалки? — полушутя поинтересовался невидимый участник беседы.
Здесь Олег стал отставать, чтобы оказаться ближе к идущим в хвосте процессии: стряхнул зонтик, утерся платком, куда-то посмотрел, кому-то беззначно кивнул и пристроился в двух шагах перед новыми зреющими преступниками.
— Нет, я предлагаю взорвать их небольшими зарядами, — вполне серьезно сказал тот, над которым молодой спортивного вида помощник держал большой зонт.
— Покойник этого не одобрил бы.
— Но уже и не возразит.
Кто-то одобрительно хмыкнул. «В машины этих жуков надо поставить жучки! И телефоны взять на прослушку», — решил Замков и тут же покинул процессию.
Максим ЧУПРОВ
ЧЕРНОЕ СИЯНИЕ
Видеть ауры я начал осенью 1999-го. Это случилось за обедом в школьной столовой. Мы с друзьями клевали гречневую кашу и обсуждали двух новеньких девочек в нашем классе. Стас, самый говорливый из нас, выдвигал гипотезы по поводу того, кто из них уже не девственница. Он ставил на Дашу, невысокую брюнетку из одиннадцатой школы, и готов был поспорить, что она примет его приглашение на свидание. Я был в числе тех, кто сомневался в его успехе. Мы ударили по рукам, и тут это произошло. Ауры вспыхнули у меня перед глазами, словно прожекторы на стадионе. От неожиданности я зажмурился. Подумал, что теряю сознание. Непонятно зачем шлепнул себя по лбу. Когда я открыл глаза, ауры не исчезли. Они по-прежнему светились вокруг людей, будто рой светлячков.
Стас спросил, не слишком ли сильно мы ударили по рукам. Я пробурчал что-то в ответ.
Успокоившись, собравшись с мыслями и придя в себя, я трезво взглянул на это новое открытие. Ауры — я еще называю их свечениями — напомнили мне расплывчатые ореолы вокруг святых на иконах. У каждой ауры был свой цвет, сколько людей — столько и цветов. У кого-то они были ярче, у кого-то темнее. Каждый человек в столовой был окружен этим призрачным свечением. У толстой поварихи оно было светло-зеленым с оттенками голубого, у первоклассника в малиновом костюмчике за соседним столом — оранжево-коричневое, у Стаса — цвета кофе с молоком. Ни у кого не было какого-то абсолютного цвета. Нельзя было сказать: «Вот он — красный, он — оранжевый, а она — фиолетовая». У некоторых аур были вкрапления какого-то другого, совершенно противоположного оттенка. И, насколько я успел заметить, ни в чьих аурах не было ни малейшего намека на черное. Черные ауры бывают разве что у трупов.
Через полминуты свечения погасли. Ауры исчезли так же быстро, как и появились. Должен сказать, я немного разочаровался, потому что начал кое-что понимать. То, в частности, что по свечению о человеке можно многое узнать. Его возраст, например. Или сколько часов он спал прошлой ночью. Я не знаю, как это происходит. Я просто смотрю на ауру и вижу — нет, даже не вижу, чувствую — этому человеку сорок девять, этому двадцать два, этот дрыхнул последние десять часов, а у этого вообще бессонница. Я узнаю возраст по аурам, как опытная портниха определяет на глаз размер заказчика. Или как строитель, который точно прикидывает, сколько мешков цемента потребуется на возведение стены уготовленных пропорций.