— Я ничего не должен, — проговорил я с неожиданной злостью. — Это не моя забота.
Старик покачал головой.
— Меня, кстати, зовут Ролан, — сказал он и протянул руку. Я пожал ее, но своего имени не назвал. Мало ли зачем оно может понадобиться этому ненормальному, однако... однако уже тогда я понял, что посвящу немалую часть жизни поискам человека с черным свечением. Только это понимание было сокрыто глубоко в моем сознании, и я не хотел признаваться себе, что действительно займусь поисками. (Но спустя уже неделю после разговора со стариком я дождался появления аур и отправился на вокзал. Устроил наблюдательный, пункт в самом дальнем углу зала ожидания и старался не пропустить ни одного человека. Только яркие ауры. Ни малейшего намека на черное. На следующий день я сидел в аэропорту. Тот же результат.)
Старик схватил меня за локоть. Я вздрогнул. По коже побежали мурашки.
— Найди его, — прохрипел он. — Найди Черного.
— Отпустите меня.
Он отпустил. Я вскочил со скамейки, с каким-то злорадством подумав, что старик ни за что не сможет вскочить точно так же. Развернулся к асфальтированной площадке и пошел прочь. Не сделав и трех шагов, остановился. Потом повернулся обратно к старику. В голову мне пришла ужасная мысль, и я не мог не спросить:
— Вы... вы ослепли из-за аур?
Старик обратил ко мне свое морщинистое лицо, и его очки показались мне пустыми бездонными глазницами. Он натянуто улыбнулся.
— У меня была декомпрессионная болезнь. Случилась атрофия зрительного нерва, и развилась катаракта.
— Почему это произошло?
— Слишком быстро всплыл на поверхность.
Я немного успокоился. Решил больше не расспрашивать старика о его трагедии.
— Прощайте, — сказал я и зашагал к выходу из парка.
К концу 2005 года я стал одержим. Одержим поисками человека с черной аурой. Вся моя жизнь пошла прахом. Я бросил университет за пол года до защиты диплома. Расстался с Наташей, едва мы стали жить вместе и на горизонте наших отношений появилось заветное слово «свадьба». Ее мама назвала меня прощелыгой. Свою мать я тоже бросил. Просто ушел ночью из дома, оставив записку, в которой сообщил, что уезжаю на заработки, и попросил не искать меня. Короче говоря, я сжигал все мосты. Пути назад не было. В моей жизни осталась единственная цель — черная аура. Я до сих пор удивляюсь, как умудрился не сойти с ума, разыскивая ее.
Был день, когда я подумал, что нашел ее.
Я проснулся на рассвете, потому что в последнее время ауры начали появляться около восьми утра, и я должен был приготовиться к этому. Я принял душ, оделся, заткнул за пояс пистолет и вышел на улицу. Моросил дождь. Дул слабый ветер. Было воскресенье, погода оставляла желать лучшего, и людей на улице было мало. Но меня это не волновало.
Ауры появились аккурат, когда я забрался в автобус, следующий к вокзалу. Мои расчеты не подводили.
В автобусе все были светлыми. Только у бабули в коричневом пальто были небольшие вкрапления темносинего, но это не имело значения.
На вокзале, как всегда, яблоку негде было упасть — все скамейки в зале ожидания заняты, у касс выстроились длиннющие очереди, люди с сумками и чемоданами шныряли туда-сюда. Я, по обыкновению, сел вдалеке от основного скопища народа, надвинул на глаза кепку, чтобы поменьше демонстрировать свой пристальный взгляд, и приступил к наблюдению.
Первые двадцать минут ничего интересного не было. Я к этому привык, поэтому не расстраивался. Я терпеливо ждал. Без пятнадцати девять в зал вошла молодая симпатичная девушка с огромным рюкзаком за спиной, который никак не сочетался с ее хрупкой спинкой. Она оглядела зал в поисках свободного места. Обнаружила его рядом с толстой дамой, через три сиденья от меня, и, чуть наклонившись вперед, чтобы рюкзак не перевесил, зашагала к сиденью. Я следил за ней взглядом и старался придать лицу невозмутимый вид. Давалось это с трудом.
У девушки была самая темная аура из всех, что мне доводилось видеть. По краям она была белой и чернела к центру. Но и цвет ауры в самом центре нельзя было назвать черным. Он был темно-синим, как у бабули из автобуса. Тогда этого я, к сожалению, не заметил. Я вскочил с сиденья и рванулся к девушке. Схватил ее за шею и начал душить. Она закряхтела, как старый мотор. Вцепилась своими ладошками в мои руки. Ее ноготки впились в запястья, закапала кровь. Какой-то мужик подскочил ко мне сзади, отодрал от девушки и швырнул на пол. Я выхватил пистолет и всадил пулю ему в живот. Он разинул рот в тупом изумлении, схватился за живот и грохнулся на сиденье. Люди, позабыв о своих сумках, бросились из зала ожидания. Девушка была жива. Я поднялся на ноги и застрелил ее.