– И из-за такой ерунды задействовали Интерпол? – язвительно протянул я. – Неужели могущественное семейство фон Виттштейн расширило свое влияние до таких масштабов?
– Бенджамин, не говори так. – Мать назвала меня полным именем, выражая упрек, но ее робкий тон, разумеется, не возымел эффекта.
– Честно говоря, Бен, обеспечение твоей безопасности в поездке действительно было одной из задач, с которой ко мне обратился господин фон Виттштейн, – заметила мисс Гусеница, – однако я сейчас в отпуске, так что вроде как не на службе. Так что не придавай этому особого значения.
– Бен, – беспомощно сказала мать, – ты ведь понимаешь? Если вдруг какой-нибудь негодяй нацелится на тебя…
– Тогда этому негодяю попросту не поздоровится. – Бросив эту фразу ледяным тоном, я легким движением дернул за поводок, и Элизабет тут же все поняла, развернувшись в направлении прихожей. Однако наша гостья, казалось, была далеко не так сообразительна.
– Тогда, – к моему удивлению, с вызовом произнесла она, – что ты скажешь о том, чтобы отправиться в Китай вместе со мной? Я думаю, это будет очень интересное путешествие.
– В самом деле? – не оборачиваясь, сказал я. – Вы и вправду считаете, что после того, как вы пытались водить меня за нос, у меня найдется хоть какая-то причина согласиться? – Мой тон ясно давал понять, что это был риторический вопрос и ответа я не жду.
Тем не менее Вэнь Юде все же ответила:
– Я могу помочь тебе достигнуть истинной цели в этой поездке. Как тебе такой аргумент? – Она говорила по-китайски, так что не нужно было беспокоиться, что родители поймут ее. Я был вынужден остановиться и спросил, тоже перейдя на китайский:
– Что вы имеете в виду?
– Ничего особенного, – с улыбкой, таившей в себе кинжал, ответила мисс Гусеница. – Просто, раз уж ты обладаешь столь блестящими дедуктивными способностями, вряд ли тебе захочется оставаться в стороне от множества загадок в деле Сяо Гуана, верно?
«В самое больное место», – подумал я про себя. Без сомнения, она внезапно перешла на китайский, точно рассчитав, что я ни за что не смогу признать это перед родителями – иначе одному богу известно, какова была бы их реакция.
– Предположим, меня заинтересовало это дело, – невозмутимо ответил я. – Что вы можете мне предложить?
– Если это действительно так, то по прибытии на место у тебя будет полная свобода для расследования, и, более того, мы даже можем сотрудничать в раскрытии этого дела. Конечно, при условии, что ты согласишься отправиться со мной и в вопросах безопасности будешь беспрекословно подчиняться моим указаниям. Прости, что я так говорю, но ты ведь слепой, и ни одна авиакомпания не согласится позволить тебе подняться на борт в одиночку. Мне-то все равно, но если б ты имел дело с кем-то другим, возможно, тебе не предложили бы таких комфортных условий, верно?
Она была права, я понимал это лучше кого бы то ни было. Однако позволить ей так легко убедить меня казалось слишком унизительным.
– Простите, – нахмурившись, сказал я, – я не привык сотрудничать с теми, кто меня обманывает.
– В таком случае, – рассмеялась мисс Гусеница, – давай не сотрудничать, а соревноваться. Как тебе такой вариант? Предмет состязания, разумеется, установление истины в деле «Мальчика с выколотыми глазами». Победа достанется тому, кто первым разгадает все загадки. Не волнуйся, ради справедливости я буду описывать тебе в деталях все, что увижу в ходе расследования.
– Не стоит, – высокомерно ответил я. – Полагаю, я уже доказал, что мои уши и нос порой бывают острее ваших глаз.
– Ладно, но, если потом передумаешь, я все равно к твоим услугам. Итак, можно считать, что ты согласен?
– Остался еще один вопрос, – не спеша произнес я. – Вы так и не объяснили, откуда у вас следы пороха на коже.
– Ах, это из-за моей глупости… – Мисс Гусеница тяжело вздохнула. – Сегодня утром я зашла навестить инспекторов Хофмана и Майера в мюнхенское управление полиции – несколько лет назад мы вместе работали над одним делом. На прошлой неделе у них как раз открыли новый тир, и они пригласили меня посмотреть на него. Откуда же мне было знать, что у тебя нос острее, чем у полицейской собаки?
– Понятно. И что там было интересного? «Люгер»?
– О, куда лучше, – с нескрываемым удовольствием сказала она. – У них там даже несколько видов легких пулеметов имеется…
Глава 4
Я проснулся от звука, похожего на пулеметную очередь. Протянув руку, обнаружил, что шторы были открыты, но я совсем не чувствовал тепла солнечного света на коже – это означало, что рассвет еще даже не наступил.