«Пойдем», – сказал мне взглядом Амон. Его длинные ноги уверенно зашагали прямо к фигуре. Когда Песочный человек чуть повернулся, огонек нашего фонаря осветил его жуткое лицо. Глаза его сверкали, он перебирал одну за другой стоящие на полках книги – буквально окунулся в них с головой и производил впечатление безумного.
По спине пробежал холодок. Внутри нарастало чувство омерзения. Однако, погруженный в поиски, он будто нас не замечал и разглядывал только книги, словно стараясь за что-то ухватиться. Его демоническое лицо выражало крайнее беспокойство. Сдвинув густые лохматые брови, он едва не плакал. Или мне только так казалось? Издалека толком было не видно. Стоило мне сделать шаг, как книги с грохотом повалились – я задел одну из стопок.
– Ай! – воскликнул я.
И в этот момент Песочный человек обернулся.
– Глаза… – Поставив книгу на полку, он направился прямо ко мне. – Отдай мне глаза! – Откуда ни возьмись в его руке появился песок. Тот самый раскаленный песок!
– А-а-а…
– Цукаса, назад! – И Амон оттолкнул меня тростью. – Отвернись! Кольцо огня! – крикнул маг. Монстр бросил песок. Амон прикрылся рукавом. – Получай!
Попавший в рукав красный песок полетел обратно и попал прямо на лицо Песочного человека.
– А-а-а! – Тот упал. От лица пошел белый дым, и я почувствовал запах обгоревшей кожи.
– Готово. – Амон придвинулся ко мне.
– Постой! – Я преградил ему путь, прикрывая Песочного человека.
– Цукаса?
– Я, эм… – Я сам удивился своему внезапному порыву. Поверить не мог, что делаю это, однако я это делал! Горло сжалось от волнения, но я взял себя в руки. – Давай его… выслушаем.
– Выслушаем?
– Да. Его что-то беспокоит. Может, мне показалось, но он будто чем-то опечален.
– Опечален? – снова переспросил Амон. – Ну что ж, пожалуй, надо убедиться, – ответил он сам себе и, отодвинув меня в сторону, подошел к скрючившемуся Песочному человеку.
– У-у-у…
– Прошу прощения за недостойное поведение. Неужели вы хотели забрать глаза, чтобы снова посмотреть ими на детей?
– Посмотреть на детей? – невольно воскликнул я.
– Дайте, дайте мне глаза… – Руки Песочного человека хаотично щупали воздух. От него шел белый дым.
– Кажется, он не собирается скармливать их детям, – заключил Амон.
– Может, он сам не видит?
– Так и есть. – Амон кивнул.
Вот почему он нас не заметил, даже когда мы подошли с горящим фонарем! Я вспомнил слова Митани: сотрудники думали, что Песочный человек – один из них, и не обращали на него особого внимания. С ним не разговаривали, потому и он никого не замечал. А я бежал и кричал, вот он и забросал меня песком.
– Скорее всего, он и глаза заполучить пытается от желания обрести зрение. Потому его и приняли за Песочного человека, который крадет глаза, – заключил Амон.
– Вот оно что!
– И еще. Я вспомнил, что Песочный человек принимал образ не только мистера Коппелиуса.
– О чем ты?
Амон кивнул в сторону Песочного человека: по мере того как белый дым рассеивался, менялись и его очертания. Гигантское тело словно уменьшилось, а жуткое выражение лица стало обыкновенным и неприметным. Пока я поражался этим переменам, Амон встал рядом со мной и вздохнул, будто того и ожидал.
– Так и знал, что истинная сущность этого Песочного человека совсем иная.
– Я? – Хриплый голос стал несмелым и слабым. Мужчина с бледным лицом беспомощно озирался. Да, он и правда ничего не видел и ориентировался только на звук.
– Он стал Песочным человеком и пробрался в книжный, чтобы заполучить глаза. Чтобы еще раз увидеть детей.
– А-а-а! – завопил мужчина.
– Неужели я заблуждался? Он же все равно ничего не увидит, даже если получит глаза!
– «Заблуждение» – самое подходящее определение. Потому что сам образ Песочного человека был ошибкой.
– «Песочный человек» – ошибка? – переспросил я.
– Помнишь, как вел себя терзающийся Натаниэль, когда лишился счастья? Своим постоянным плохим настроением он заставлял волноваться свою возлюбленную Клару.
– Да. Но Клара была до мозга костей реалисткой, поэтому никогда не понимала чувств Натаниэля. Она их отрицала.
– Хм. Судя по всему, Цукаса, ты сочувствуешь Натаниэлю. Однако суть произведения заключается именно в ее словах: «то, что внутри тебя». Натаниэль сам уничтожил свою жизнь внутренними монстрами.
– Внутренними монстрами… – Я взглянул на мужчину.
Он кивнул в ответ на слова Амона: