– Мне не удалось преодолеть страх слепоты. Возможно, Песочного человека сделало из меня заблуждение в том, что «если я получу другие глаза, то смогу видеть». Совсем как Натаниэль, который попался в ловушку, считая, что «несчастным его делает Песочный человек».
– Это… ужасно… – только и смог выдавить из себя я.
И тут мужчина схватил меня за плечо. Больно! Руки у него оказались невероятно сильные.
– Да! Еще как ужасно! Этот яркий мир стал для меня беспросветной тьмой! Понимаешь мое отчаяние?! Мою печаль?!
– М-м, ну…
– Не понимаешь! Этими глазами ты можешь видеть все, что любишь! Прямо сейчас!
Амон осторожно отстранил мужчину, который явно начал раздражаться. Тот сразу успокоился и весь как-то обмяк:
– Простите, что-то нашло.
– Ничего, ничего, хорошо, что никто не пострадал. – Амон прокашлялся.
Мужчина молчал и не двигался.
– Не знаю, успокоит вас это или нет… – сказал я. – Вы видели ребенка один раз. А что, если до него дотронуться? Вы же наверняка помните его по прикосновению и сможете понять, насколько он вырос. Вы не различаете цвета, но вам это и не нужно. Ведь тело меняется, а цвет его так и остается неизменным.
Мужчина только тяжело вздохнул.
– К сожалению, этому не суждено сбыться, – ответил вместо него Амон.
– О чем ты?
– По ощущению не выйдет. Такого ребенка можно понять только глазами.
Ну вот, я опять перестал что-либо понимать. Посмотрел на Амона, а потом перевел взгляд на мужчину. Тот молча кивнул.
– Почему, ты думаешь, он пробирался в книжный? А причина очень проста: он искал книгу, – продолжил Амон.
– Книгу?
– Да. Но он мог положиться только на слух и на тактильность. В рабочие часы вокруг него было много разных звуков из-за покупателей.
– Но почему книгу?
– Потому что она и есть ребенок, – едва слышно произнес мужчина.
– Книга и есть ребенок?
– Так и знал! Я поискал в твоем телефоне, Цукаса, и узнал о писателе, который несколько лет назад тяжело заболел и ослеп. И я подумал: а что, если его любимым произведением был «Песочный человек» Гофмана?
Мужчина снова молча кивнул.
– То есть для писателя произведение – все равно что ребенок? И поэтому, просто коснувшись книги, содержание не понять, так? – уточнил я.
– Именно. Но он прекрасно помнит ее размер, толщину и переплет. Поэтому и ищет.
– Мне так стыдно. – С опущенными плечами, понурый, писатель выглядел в разы меньше Песочного человека.
– Хоть и писатель, но, как говорится, не слишком удачливый, – продолжил Амон. – Небольшой тираж дебютной работы, о масштабном издании можно было только мечтать. Широкого распространения она не получила, и несколько экземпляров были доступны лишь в крупных книжных магазинах Токио. Да и то не во всех.
– Это одна из причин, почему я пришел именно сюда.
– Да. К тому же здесь есть редкие, только вышедшие из печати книги. Поэтому он и подумал: а вдруг?
– Да уж, всего несколько томов.
Свет фонаря слегка освещал этаж и бесчисленные книжные стеллажи. Настоящий «книжный универмаг»! Казалось, здесь можно найти какую угодно книгу.
– К сожалению, я не смог отыскать вашу книгу. Хотя тоже пытался, – вздохнул Амон.
– Понятно, – буркнул в ответ писатель.
– Однако… – И Амон словно из ниоткуда достал томик в мягкой обложке. Края немного помяты, а переплет опален. Книга явно зачитанная. На обложке изображен пейзаж какой-то неведомой страны, летают феи. Сказка, наверное. Амону такое нравится. – Она нашлась в букинистическом магазине. В Дзимботё. Книжный район недаром зовется книжным раем.
Вот оно что! Тот самый успех Амона?
– У… у вас моя книга?!
– Да. Вот, возьмите.
Амон передал ему книгу. Писатель едва не вырвал ее. Провел ладонью по переплету, ласково погладил, а после ощупал все углы и оценил вес. Так повторилось несколько раз, и в итоге он благоговейно выдохнул:
– Да, это она!
– И раз вы потеряли зрение, то не сможете снова ее прочитать. Но это только если вы будете один.
– О чем вы?
– Если с вами будет кто-то еще, то он сможет прочесть вам ее вслух.
Писатель ахнул. Точно! Если кто-то станет его устами и глазами, то он сможет услышать свою историю.
– Хотите, я ее вам прочитаю? Взамен у меня будет к вам просьба.
– Какая? Я сделаю все возможное!
– Я хочу получить вашу историю. Не так часто встречаешь настоящего писателя. И конечно, хочу поставить ее на свою полку.
С этими словами Амон протянул писателю руку. Тот сначала вздрогнул, но затем протянул в ответ свою.