Следующий день был у меня выходным, и я позвал Митани прогуляться. Мы договорились встретиться в кофейне «Сабоуру» в одном из переулков недалеко от станции Дзимботё. На входе нас ожидала деревянная статуя, привезенная будто из какой-то южной страны. Старая кофейня напоминала одинокий домик в загадочном лесу, и несмотря на то, что свет там был приглушенным, – а возможно, именно благодаря этому, – здешняя атмосфера успокаивала. Кирпичные стены, деревянные столы и стулья – все это создавало ощущение теплоты природы, даром что в центре огромного города.
– Приятное местечко.
– И правда, – согласно кивнул я Митани, севшему напротив.
– О нем непременно говорится во всяких путеводителях. Тут гораздо спокойнее, чем дома.
– Митани, ты же живешь один. И тебе-то не расслабиться?
– Ну, в каком-то смысле я расслабляюсь. Но скорее там, где одни книги.
– А… В том смысле, что ты погружаешься в книги с головой и тебе неспокойно, когда их нет там, где ты ешь или спишь?
– Как-то так, – кивнул Митани.
Мы заказали по чашке кофе. В кофейне, кроме нас, сидел студент, который явно готовил доклад, мужчина, читающий какую-то книгу, и несколько женщин, занятых деловой беседой.
– В последнее время мне часто приходится видеть такие деловые встречи, – кивнул я на женщин.
– Тут рядом издательство. К тому же район офисный.
– На переговорах с издательством обязательно и писатель присутствует, да?
– Ага. Писатели, авторы манги – все они тут недалеко слоняются.
– Говоришь о них как о какой-то ерунде вроде дешевой картошки.
– А что?
– Да ничего, но разве это не здорово? Возможность встретить писателя или автора комиксов?
Недавно мне и самому довелось встретиться с таким, правда мертвецом.
На мое воодушевление Митани ответил с привычным уже спокойствием:
– Но я чуть ли не каждый день вижу их у себя на работе.
– Что? Ты серьезно?
– Иногда писатели организуют автограф-сессии. Есть и такие, кто хочет сфотографировать стопки своих произведений.
– Вот как? И так бывает?
Получается, и я мог столкнуться с одним из них.
– На этой улице есть кофейня «Миронга». Слышал, там частенько бывали и Эндо Сюсаку, и Сибусава Тацухико. Вроде еще Акутагава Рюноскэ и Танидзаки Дзюнъитиро заглядывали.
– Получается, когда-то тут «слонялись» и великие писатели?
– Ну, там, где собираются книги, собираются и писатели, – заметил как бы между прочим Митани. – Так, у тебя, кажется, было какое-то дело?
Я спохватился: а ведь и правда! Достав телефон, я показал ему экран.
– Ты знаешь, что это за книга? Кажется, это не английский.
– Да я и английского-то толком не знаю. В плане иностранных языков я безнадежен, – разочарованно вздохнул Митани.
– И без этого понятно, что эта книга европейская. Думал, она тебе знакома.
– Ну, если только название… – протянул Митан, но, взглянув на экран, мгновенно изменился в лице. – Неужели?!
– Что, можешь прочитать?
– Могу? Нет. Предполагаю! – Митани поднес телефон прямо к моему лицу. – По-английски The Phantom of the Opera – «Призрак оперы»! А оригинал – французский, ведь автор – Гастон Леру – француз. Знаешь «Призрака оперы»?
– Да!
Так эта книга не про оперу. То есть про нее лишь в каком-то смысле. Довольно известная история, которую в последнее время и на сцене ставили, и экранизировали. Я как-то и фильм смотрел, и постановку по телевизору.
– Но почему Амон грустит, когда на нее смотрит?
– Амон?
– Так зовут моего начальника. Он любит книги так же, как и ты. Думаю, вам было бы что обсудить. – Я добавил, что «Гнездо» вовсе не плод моего воображения. Рассказывать о том, что Амон снимает помещение в том же здании, где работает Митани, долго, и я опустил детали местоположения магазина.
– Я бы очень хотел увидеть это место. Так интересно познакомиться с тем, кто читает «Призрака оперы» в оригинале! Возможно, он полиглот?
– На японца точно не похож. Но вроде и не француз. И при этом прекрасно владеет японским, так что можно предположить, что и другие языки знает.
– Разве это не здорово? Он может прочитать любую книгу! – В голосе Митани послышались нотки зависти. Это и понятно: наверняка такому любителю книг хочется читать их в оригинале. – И фамилия у твоего босса такая интересная. А как его зовут?
– Амона? – Кстати, и правда – как? Я честно признался, что имени его не знаю.
– То есть он не назвался полным именем, когда представлялся?
– Да нет вроде.