Никто не ответит мне на мои вопросы. Остается только гадать, лежа в темноте.
Перед мысленным взором все еще стояла картина улетающей совы. Не слишком ли самонадеянно думать, что в ее многозначительном взгляде сквозила печаль из-за расставания?
На следующее утро я приехал в Дзимботё и снова направился в книжный. По дороге уверял себя, что иду исключительно за справочной литературой по поиску работы.
Вместо того чтобы подойти к главному входу через проспект Ясукуни, я решил, что быстрее будет зайти с заднего входа через переулки, – по проспекту труднее передвигаться из-за толпящихся у букинистических лавок зевак. К тому же так короче. Я уже несколько дней ходил закоулками.
Сгорбившись, я прошел мимо той необычной кофейни «Сабоуру» – сегодня переулок показался мне особенно узким. Словно все здания от меня отвернулись…
– Натори, – окликнул меня знакомый голос. Оглянувшись, я увидел Митани. – На работу идешь?
– Нет. А ты?
– На работу. Сегодня во вторую смену. Но я приехал пораньше. Вот думаю, может, почитать успею.
– Понятно.
– Что с тобой? Ты опять неважно выглядишь, – озабоченно взглянул на меня Митани.
Я растерялся. Может, рассказать ему все как есть? Или нет? Немного поколебавшись, я решил рассказать. О владельце лавки, который собирает истории жизней людей и использует магию. О его медальоне, о призраке оперы и загадочных совпадениях во сне. И о его истинной сущности.
Пока я рассказывал, мне самому моя история казалась далекой от реальности чепухой, и я бы нисколько не удивился, если бы Митани надо мной посмеялся, заявив, что все это мне приснилось. Всякий раз, когда в нашем разговоре звучали слова «магия» или «демон», прохожие бросали в нашу сторону странные взгляды. Но Митани ни разу не засмеялся. В его глазах не было ни капли того снисходительного сочувствия, которое испытываешь к другу, который сошел с ума. Он ни разу не сказал, что это бред. Просто молча слушал.
– Так что больше я в «Гнездо» не пойду. Трудно представить, что со мной такое произошло. Но ведь и Амон не скрывал, кто он на самом деле. Но все, с этим покончено.
– Почему?
– Почему? – эхом повторил я вопрос Митани. Выражение лица у него было очень угрюмое.
– Да, почему ты решил перестать ходить к Амону?
– Я же сказал: он – демон. Демон, описанный в том гримуаре. Митани, ты же знаешь о них лучше меня! Разве они обманом не заманивают и не пожирают людей? Наверняка с девушкой с фотографии произошло то же самое. Амон хоть и сказал, что любил ее, но я уверен…
– Возможно, он стал демоном, который убил всех мужей возлюбленной. Кажется, такое уже проделывал Асмодей. Это история из книги Товита из ветхозаветных апокрифов.
– Скорее всего, так и есть. Он сделал ей что-то очень плохое. Кажется, таким же был и урод в «Призраке оперы»? Он любыми способами пытался заполучить актрису. Наверняка «Призрак оперы» – это книга с описанием ее жизни!
– Но ведь он страдает!
– Да. И с трудом сдерживает боль. Но я не знаю отчего. Да и страдание ли это вообще?
– Тогда нужно узнать. Встреться с ним еще раз.
– Ты издеваешься?! – Прохожие вздрогнули от моего возгласа. Покосившись на нас, они прибавили шагу. – Я не хочу связываться с тем, кто может быть опасен. Мне моя жизнь дороже любопытства. Я не такой фанат оккультизма, как ты, Митани. Я обыкновенный человек!
– А может, он тоже хочет быть обыкновенным?
– Что? – Я не верил своим ушам.
– Разве он не мечтает стать обыкновенным человеком? – повторил Митани. – Он принял облик человека, его трогают человеческие истории, он хочет чувствовать присутствие людей…
– Мечтает стать обыкновенным человеком? Какая странная мысль!
– Ничего странного. Об этом как раз в «Призраке оперы». – Митани глубоко вздохнул. – Ты читал оригинал? Не фильм, не мюзикл, а роман Гастона Леру?
– Нет.
– Советую. Кстати, его часто переиздают в новых переводах, поэтому можешь выбрать, чей вариант тебе нравится больше.
– Разве это история не о том, как жуткий урод похищает актрису, а возлюбленный пытается ее спасти?
– Так-то оно так, но, уверен, тебя тронет и история призрака. – Должно быть, лицо у меня было очень удивленное, поэтому Митани нахмурился и добавил: – Призрак хотел жить обычной жизнью.
– Обычной жизнью?
– Да. У него с рождения были нездоровые кости, что сделало его уродом. При этом он обладал знаниями, которых не было у других людей, и музыкальным слухом. Было у него множество и других талантов, а в придачу состояние. Не было только одного – жизни обыкновенного человека. Любви, жены и семьи. Он желал именно этого.