– Хагун и Комон? Хорошо устроился, ублюдок, – раздражённо сплюнул Сансукэ.
Хагун считалась лучшей из техник для атаки, в то время как Комону не было равных в защите. Сикура завладел и копьём, и щитом Кёхати-рю.
– Плохи дела. Не забывай, он владеет и Рэндзё… – Ироха отскочила назад, заняв позицию.
Идеальная атака, идеальная защита, техника Рэндзё, позволяющая многократно увеличивать силы, – всё это делало Сикуру неуязвимым.
– Наши с тобой способности против него бесполезны, – Сансукэ обречённо посмотрел на сестру.
– Тогда стойте и ждите, пока я с вами разделаюсь, – холодно бросил Сикура.
– Не слушайте его! Если у него окажется пять техник – всё кончено!
– Он не получит мою технику, – бросил Сюдзиро, сменив стойку.
– Как ты смеешь такое говорить, когда сам забрал Хокусин у Ицу? Как же низко ты пал. – Сансукэ был готов пронзить его взглядом.
– Сансукэ, послушай меня, прошу. Вчетвером мы сможем одолеть Гэнто-сая.
– Бесполезно, – вмешался Сикура. – Этот противник не по зубам даже нам.
– Неужели ты…
– Да. Я видел его на заре Мэйдзи.
– Какой он?..
– Невысокий. А ещё…
– Тихо! – Сансукэ жестом прервал Сикуру, а затем прислушался, приложив свободную руку к уху. – Кто-то идёт. Один человек.
– Дзинроку.
Перехватив вакидзаси обратным хватом, Ироха достала короткий клинок из-за пояса, готовясь сражаться сразу двумя мечами. И без того жаркая битва в любой момент грозила обратиться в кромешный ад.
– Даже Дзинроку… – Сюдзиро стал нервно кусать губы.
С началом Мэйдзи у него началась новая жизнь: любящая жена, прекрасный сынишка – он вел скромное, но счастливое существование. Жизнь в хижине на горе Курама казалась страшным сном. Но сейчас сон стал реальностью. Наследие Кёхати-рю преследовало их даже сейчас, в просвещённые и светлые времена, заставляя продолжать братоубийственную резню.
«Мы обязательно вырвемся отсюда!»
Сюдзиро встретился взглядом с Футабой с кляпом во рту. Та еле заметно кивнула. Сейчас, когда появится Дзинроку, нужно воспользоваться шансом и сбежать.
– Всё-таки пришёл… Ироха, не высовывайся, – приказал сестре Сансукэ.
В отличие от Сюдзиро и Сикуры, которые унаследовали техники от погибших братьев, Дзинроку обладал только своей, Тонро. Вероятно, Сансукэ планировал объединиться с ним и Ирохой, чтобы избавиться от более сильных противников.
– Хм… – задумчиво протянул Сансукэ, прищурившись.
По склону поднимался человек. Лунный свет лежал на его голове мертвенно-белым отблеском.
– Сансукэ, Ироха, Сю! – крикнул Сикура.
До сих пор он оставался самым спокойным из всех, но сейчас был не на шутку испуган, да так, что назвал старшего брата детским прозвищем «Сю», как в прежние беззаботные времена.
– Что происходит?..
– Бегите! Это Гэнто-сай!
Мужчина с невероятной скоростью ринулся вперёд. Сияние, что окружало его голову, исходило от сплошной седины, а на лице сверкал звериный, нет, демонический оскал.
– Он?..
На Сюдзиро надвигался старик, которого он видел в Тэнрю-дзи. Но почему Гэнто-сай не тронул его тогда? Может, не знал? Странно. О других братьях ему же было известно.
В голове роились мысли, вот только сейчас было не до раздумий: Гэнто-сай уже был в нескольких шагах.
– Покажем ему?
Даже Сансукэ, для которого самым важным было завершить битву за наследие Кёхати-рю, решил изменить свой план.
– Нет! Он превосходит даже учителя в его лучшие годы.
Одного слова Сикуры хватило, чтобы все поняли, насколько силён Гэнто-сай.
– Бегите!
По команде Сюдзиро все бросились врассыпную. Сам он, продираясь сквозь высокую траву и кусты, направился к Футабе.
– Замри.
Одним ударом Сюдзиро разрубил веревки и, освободив девочку, вытащил кляп изо рта.
– Сюдзиро-сан, простите… – Глаза Футабы заблестели от слёз.
– Это мне нужно извиняться. Бежим.
Схватив Футабу за руку, Сюдзиро был готов ринуться прочь, но внезапный, полный боли крик Сикуры заставил его обернуться.
– Ироха…
Гэнто-сай уже шёл на девушку, и расстояние между ними таяло на глазах. Морщинистое лицо старика напоминало безжизненную маску из театра Но, однако движения его ног были по-юношески резвыми.
Едва он настиг её практически вплотную, как та, резко развернувшись, нанесла удар – коварный и извивающийся, подвластный лишь владельцу Бункёку. В то же мгновение старик обнажил клинок, скрытый в посохе, парировал атаку и, проворно вывернув запястье, обрушил клинок на противницу.
– Ну, здравствуй, восьмая из Кёхати-рю, Кинугаса Ироха, – послышался скользкий и жуткий голос Гэнто-сая, отчего тело покрывалось мурашками.