– Мешаешь, ублюдок. Сначала с тобой разберусь! – взбеленился Букоцу и бросился на крышу.
Но мужчина ловко перепрыгнул на соседнюю гостиницу, и, как только его ноги коснулись черепицы, он пустил ещё одну стрелу, которая полетела сверху вниз по необычной дуге, напоминающей изгиб крыла махаона.
– Что за дьявольщина? – вскрикнул Букоцу, увернувшись, и тут же попал под удар Дзинроку. – Твари…
Едва парировав, он обрушился в ответ, но, что неудивительно, атаку его отбил клинок Дзинроку. А ещё и стрелы с неба… Подняв облако пыли, Букоцу, едва не упав, бросился бежать. Тип с крыши изначально стрелял в его противника, союзниками их вряд ли можно было назвать.
Но теперь его целью стал Букоцу.
– В него стреляй! – завопил он, отплевываясь от песка.
– На него стрел не хватит, – спокойно ответил мужчина, касаясь колчана.
– Чудовище!
Мужчина выпустил сразу две стрелы, которые неслись на Букоцу с разных сторон. Не увернуться. Уйти влево – значит принять смерть от второй стрелы, вправо – пасть от клинка Дзинроку.
– Великолепно. – Букоцу расплылся в довольной улыбке и, трясясь от предвкушения, изогнулся, подставив под стрелу левое плечо, а затем рубанул Дзинроку. Ему впервые удалось его ранить. – Вот, значит, как.
Он вытащил стрелу из плеча и усмехнулся.
По станции разнеслись крики, что идёт патруль. Вскоре послышался и свисток. Воспользовавшись короткой заминкой, Букоцу развернулся и бросился бежать.
Он нашёл способ убить Дзинроку, пусть и непростой. Но сейчас, когда тут ещё и лучник, было рискованно сражаться сразу с двумя. Лучше отступить, а потом убить его в каком-нибудь другом месте.
Дзинроку не стал догонять Букоцу: не желая сталкиваться с полицией, он и сам бросился бежать. Лучник же будто испарился, но стрелы всё ещё продолжали лететь с крыши. Букоцу, кувыркаясь и снова переходя на бег, нырнул вперёд.
Пожилой мужчина, который толкнул девушку, бежал прямо перед ним, смешно размахивая руками.
– Какие тут все забавные! – Букоцу хрипло рассмеялся, разрубил спину мужчины и помчался на запад, стремительно и быстро, прочь из Тирю, погружённого в водоворот криков.
Ироха пробиралась по склону вниз сквозь тёмный, мрачный лес. Как только они выйдут на дорогу, до Тирю будет рукой подать.
Интересно, живы ли Сюдзиро и Сикура? Ирохе до сих пор не удалось уловить ни единого их звука. Она надеялась, что с братьями всё в порядке и они уже спешат в Тирю. В любом случае все участники кодоку должны пройти через эту точку, чтобы подсчитать очки и последовать дальше.
Сансукэ остался в лесу, чтобы разобраться с Гэнто-саем. Вероятно, если он посчитает, что выиграл им достаточно времени, то подумает об отступлении. И тогда новой встречи в Тирю не избежать – старику тоже нужно отметиться.
«И тогда уж будем биться вчетвером», – подумала Ироха.
Сикура говорил, что даже так Гэнто-сая не одолеть. Но у них нет другого выхода, раз даже двое сильнейших братьев не смогли с ним справиться.
«О чём вообще Дзинроку думал?» – Ироха недовольно покачала головой, вспомнив брата.
Всех остальных она до сих называла детскими прозвищами или ласково – братишками, но только Дзинроку удостоился полного имени. Случилось это отнюдь не из-за неприязни, а из-за его дурного характера: с самого детства он без умолку болтал и шутил невпопад, а ещё был самым вспыльчивым среди учеников. Хоть он был и старше сестры, но ей всегда казалось, что всё наоборот.
На самом деле, никто из них не знал своего возраста, а старшинство определялось только по времени их появления в хижине на Кураме. Поэтому Дзинроку запросто мог быть ровесником Ситии, или того младше.
Ему самому, кажется, было неловко, и он попросил Ситию тоже называть его полным именем, так и повелось.
Связь между братьями и сестрой была чрезвычайно сильна. Когда Ироха увидела Дзинроку в Тэнрю-дзи, она разочаровалась и разозлилась, что именно этот из её братьев цепляется за битву за наследие. Однако она не была уверена, что он знает об остальных. Вероятнее, его привели сюда другие причины.
Дзинроку был единственным, кто не откликнулся на призыв Сансукэ. Было ли это из-за того, что он не хотел сражаться с братьями или же его отвлекла другая цель, а может, он просто-напросто не заметил послание – уже неважно.
Если бы Дзинроку к ним присоединился, впятером шансов одолеть Гэнто-сая было бы больше.
– Сейчас.
Футаба остановилась и обернулась. В глубине чащи раздался громкий хрип, похожий на предсмертный. В царившей вокруг тишине его мог услышать и обычный человек.
– Олень, наверное.
Неужели Сансукэ использовал зверя в битве с Гэнто-саем? Одной из заповедей Кёхати-рю было использовать в бою всё, что тебя окружает.