Медленно, но верно продвигаясь на «Улиткомобиле» по ухабистой горной тропе, время от времени я поднимала голову и всматривалась в синее осеннее небо. По нему растекались тонкие облака, похожие на медуз. У этих гигантских медуз не было ни сердца, ни скелета, ни костей, зато их внушительные щупальца расползались в разные стороны. Я сделала глубокий вдох, наполняя легкие воздухом и наблюдая за ястребом, который прилетел с побережья и лениво кружил над моей головой. Выкрикнув: «Р-р-р-ри-и-и-у-у-у!», он устремился к пикам-близнецам. Из глубины леса доносились шорохи. Природа окружала меня со всех сторон.
Вдоль дороги росла дикая виноградная лоза. Катя мимо, я протягивала руку, хватала виноградинку и клала ее на язык. В сыром виде виноград горчил и кислил, однако этот резкий вкус навел меня на интересную идею.
Я решила собрать дикий виноград, пока до него не добрались дикие медведи. Прозрачный пакет, куда я складывала красно-фиолетовые ягоды, вскоре наполнился, я завязала его и положила в корзину на багажнике. Еще я обратила внимание, что на обочине лежат бесчисленные желуди. Вспомнив, что их можно сварить, высушить и добавлять в тесто для хлеба, предназначенного Гермес, я набрала полный мешок и поместила его рядом с пакетом винограда.
Моя давняя мечта о ресторане вот-вот должна была сбыться. Впрочем, работы предстояла еще уйма, и в каких-то делах я по-прежнему оставалась неумехой и разиней. Я по-прежнему наступала на экскременты Гермес по крайней мере раз в день, мне на голову по-прежнему падали колючие каштаны, а еще я по-прежнему спотыкалась о камни на обочине дороги. Тем не менее, по сравнению с временами, когда я жила в городе, счастливых мгновений в моей жизни стало гораздо больше. Спасти мокрицу, перевернувшуюся на спину; подержать в руках свежеснесенное яйцо, прижать его к лицу и ощутить нежное тепло; любоваться чистыми, как бриллианты, капельками росы на листьях поутру; добавить в тарелку мисо-супа прекрасный, похожий на кружевную салфеточку гриб кинугаса, который нашла на опушке бамбуковой рощи, — каждое такое событие наполняло меня ощущением чуда и благодарности, а также рождало желание поцеловать Господа в щеку.
Принципы работы ресторанчика я уже сформулировала. Это не совсем обычное заведение будет обслуживать одного-двух гостей в день. Я заранее встречаюсь с гостем лично или переписываюсь с ним по факсу либо электронной почте. В ходе беседы разузнаю, чего гость хотел бы отведать, кто входит в состав его семьи, каковы его планы и мечты, сколько денег он готов потратить на трапезу и так далее. По результатам беседы я подбираю лучшее меню из возможных.
Идеальным временем для начала визита я посчитала шесть вечера, потому что в более поздний час гвалт и пение из бара «Амур» могли разрушить атмосферу трапезы, а ресторан «Улитка» задумывался как место, где все внимание гостя сосредоточено на угощениях, которые появляются перед ним на столе. По этой же причине в зале не было часов, и даже кухонный таймер я намеревалась использовать только в случае крайней необходимости. Курение не допускалось, поскольку запах дыма влияет на вкус еды. Музыка тоже не предполагалась — мне хотелось, чтобы гости слышали звуки, доносящиеся из кухни, а также щебет птиц снаружи, своего рода природный плейлист.
Когда я закрывала глаза, у меня возникало ощущение, словно моя «Улитка» вот-вот высунет рожки из панциря и поползет к своей цели.
Вернувшись из первой поездки на «Улиткомобиле», я обнаружила, что Кума-сан рубит собранный в горах хворост — готовит топливо для печки. Я достала блокнот, написала сообщение и, выждав подходящий момент, протянула блокнот Куме-сан.
«Пожалуйста, скажите, чего вам больше всего хотелось бы поесть».
Я испытывала неловкость, точно признавалась в своих чувствах парню, который мне нравится. От волнения у меня тряслись руки, буквы и иероглифы получились неровными, скачущими. Но мое намерение было твердым — я уже давно пообещала себе, что в благодарность за помощь угощу Куму-сан тем блюдом, которое он сам выберет. Ни заплатить ему за работу, ни преподнести какой-либо подарок я пока не могла. Но я умела стряпать и ничуть не сомневалась, что приготовлю для Кумы-сан то, в чем будет ощущаться моя признательность.