Как человеку, у которого начинала кружиться голова от вида чьего бы то ни было кровоточащего носа или собственных менструальных выделений, мне отчаянно хотелось отвернуться. Но я понимала, что должна смотреть на происходящее от и до, и потому старалась даже не моргать, пока курица не перестала шевелиться и не обмякла в руках мясника. Итак, для приготовления этого супа в жертву принесли курицу, так что я чувствовала себя обязанной сделать все возможное и для нее, и для Метрессы.
В процессе варки я солила бульон понемногу, то и дело пробуя его, пока вкус не стал таким, как мне хотелось. Для этого блюда я использовала каменную соль, добытую в районе вулкана Даймонд-Хед на гавайском острове Оаху и смешанную с имбирем и другими пряностями. Это крупнозернистая соль с насыщенным сладким привкусом. Кума-сан однажды обмолвился, что видел фотографию Метрессы и ее мужчины, отдыхавших на вилле на Гавайях. Рассказ Кумы-сан и натолкнул меня на мысль о гавайской соли.
Колдуя над супом, время от времени я на цыпочках приближалась к шторе и через зеркальце заглядывала в зал. Метресса уже довольно долго сидела за столом, не притрагиваясь к аперитиву и закуске. Я ожидала, что будет именно так, и не спешила подавать суп. Плотно задвинув штору, я тихонько вернулась в дальнюю часть кухни. Свет за окном померк, и от горной тропы, ведшей к фиговому дереву, раздался, будто подбадривая меня, звонкий птичий щебет. Я бесшумно отворила окно и увидела певца с кобальтово-синим оперением, быстро взлетевшего ввысь, к самой луне. «Наверное, зимородок», — предположила я и вдруг заметила рядом с молодым месяцем большую серебристую звезду. На ум тотчас пришел турецкий флаг, висевший в ресторане, в котором я работала еще совсем недавно.
Погрузившись в воспоминания, я неотрывно смотрела на ночное небо. Мои раздумья прервал звон посуды. Опять выглянув в зал, я обнаружила, что Метресса взяла вилку и подносит ко рту ломтик яблока, а коктейля в бокале чуть убавилось.
Я тотчас приступила к приготовлению карпаччо. Надела перчатки, вооружилась специальным ножом, вскрыла раковины устриц, полюбовалась тем, какие они сочные и мясистые, и переложила их на простую белую тарелку. Туда же отправились ломтики окуня, которого я еще днем посыпала солью и оливковым маслом, после чего завернула в водоросли мариноваться. Подав карпаччо, я сосредоточилась на супе — вытащила курицу из кастрюли, положила на разделочную доску, большим ножом сделала на тушке крестообразный надрез. По кухне поплыли струйки пара, разнося повсюду ароматы риса и корня лопуха.
К тому моменту, когда я внесла в зал миску с дымящимся супом, Метресса почти допила аперитив. Яблоко и устрицы были съедены подчистую. Я отодвинула блюдо с оставшимися ломтиками карпаччо (для себя я заранее установила правило не убирать со стола тарелки с едой, пока посетитель сам не попросит) и поставила перед гостьей накрытую крышкой миску с супом. Еще раз присев в реверансе, я ускользнула обратно на кухню.
Метресса жевала неторопливо и в конце концов съела все, что я ей подала, включая ризотто. Я тем временем нанесла финальные штрихи к главному блюду сегодняшнего меню — жаркому из ягнятины. Щедро смазала кусок филе горчицей, обваляла в смеси панировочных сухарей с измельченными чесноком и руколой, подрумянила на миндальном масле. Ягнятина нравится мне тем, что прожаривается при невысокой температуре и оставляет приятное послевкусие от каждого прожеванного кусочка. Даже если гость сыт, блюдо из ягненка он осилит с удовольствием. На гарнир к мясу я подала обжаренные с чесноком грибы, собранные в месте, о котором Кума-сан поведал мне буквально несколькими часами ранее. Грибное местечко было таким секретным, что о нем мой друг не рассказывал даже своим родным, и его доверие тронуло меня до глубины души.
Хлопоча у плиты, я улучила момент и опять заглянула в зал. Бокал опустел. Я тут же откупорила бутылку красного вина, наполнила им бокал и принесла на стол. Это было вино с той же винодельни, что и белое, поданное мной ранее в составе коктейля. Насыщенный вкус и приятный аромат делали это красное вино идеальным дополнением к жаркому из ягнятины.
«Может быть, она пригубит вина», — с надеждой подумала я. Капля за каплей красное вино перетекало в тело Метрессы. Наблюдая, как она поглощает одно блюдо за другим, я недоумевала, откуда в таком сухоньком теле взялся желудок, в который поместилось столько еды. Ложка за ложкой Метресса съела все поданные угощения. Даже мой бывший парень, отличавшийся отменным аппетитом, и тот не осилил бы такой объем пищи за один присест. Незадолго до полуночи Метресса осушила бутылку вина и отведала первую ложечку сорбета из юдзу.