Поднеся кролика к лицу, я попыталась поймать его взгляд, но он был настолько рассеянным, что я не могла понять, куда смотрит кролик. Казалось, зверек вглядывается в бездонный темный колодец далекого прошлого. Когда наши взоры наконец встретились, мне сделалось не по себе.
«Этот кролик страдает от апатии, одиночества и крайней степени отчаяния», — написала бы я в отчете по итогам осмотра, если бы была ветеринаром или зоопсихологом.
Видя, что кролик не отвечает на мои действия, я бережно положила его обратно в коробку.
Вечером я ожидала на ужин семью, управлявшую прачечной на местном курорте при горячих источниках. Мать семейства, несколькими днями ранее обратившаяся ко мне с просьбой устроить торжество в честь дня рождения дедушки, уточнила, что меню должно быть детским.
— Видите ли, наш дедуля уже немного отрешен от этого мира… — вздохнула она, смущенно опустив глаза.
Шифоновый торт с зеленым чаем и бобами адзуки я испекла накануне вечером, и сейчас он дожидался своего часа в холодильнике. Имениннику исполнялось восемьдесят пять лет, но воткнуть в торт столько свечей не представлялось возможным, так что я купила восемь толстых и пять тонких свечей. Другие блюда тоже были наготове, оставалось только пожарить бургеры и курицу с рисом, но это я планировала сделать непосредственно перед приездом гостей. Печь я уже разожгла, и уютное тепло растекалось по всему ресторанчику.
Улучив свободную минутку, я положила на блюдце немного глазированной моркови, которую приготовила для предстоящего ужина в достаточном количестве, и размяла ее вилкой. После первой покупки овощей на ферме, наследника которой привозила сюда на ужин-знакомство деревенская сваха, я стала регулярно заказывать там морковь, потому что мне понравился ее сладковатый вкус и задорная хрусткость, сохранявшаяся даже после длительной варки.
Я принесла в кухню один из ящиков, не пригодившихся для сооружения диванчика, застелила его газетами, поставила внутрь блюдечко с размятой морковью и миску с водой (снаружи нанесла фломастером метку уровня воды). Поместив ящик в такой угол, где было не слишком жарко, я направилась обратно в зал за кроликом. Когда я снова взяла его на руки, кролик все так же напоминал только что замешенное тесто для моти. Он был ни жив ни мертв и, казалось, утратил остатки жизнелюбия.
«Тут тебе будет попросторнее, чем в той коробке, да и я смогу за тобой приглядывать во время работы», — мысленно сказала я малышу. Присев на корточки, зачерпнула чайную ложку морковного пюре и поднесла к мордочке кролика. Тот не шелохнулся. «Может, хоть попьешь?» — спросила я беззвучно и предложила ложечку воды, но кролик оставался безучастным ко всему. Я не сдавалась и решила пощекотать его носик стебельком морковной ботвы, однако и это не дало никакого результата. «Похоже, кролик действительно страдает пищевым расстройством», — с грустью подумала я.
Времени до прибытия гостей оставалось мало, и я сосредоточилась на готовке. Тот факт, что у меня в ресторанчике нежданно-негаданно появился кролик-анорексик, нисколько не заинтересует людей, которые едут сюда на семейный ужин. Да и в конце концов, профессионал я или нет?
Включив все горелки на плите, я приготовила бургеры и курицу с рисом, жареные креветки и тушеную тыкву. Достала из шкафа шесть больших белых тарелок, протерла полотенцем и выставила на стол, после чего положила на каждую по порции всех четырех блюд, поймав себя на мысли, что, хотя за свою жизнь я приготовила энное количество еды, мне никогда не приходилось вкладывать столько усилий в ужин в «детском» стиле. Результат получился превосходным — яркие блюда радовали глаз, а соотношение овощей, мяса и морепродуктов было сбалансированным. Поскольку при встрече мать семейства обмолвилась, что никто из участников трапезы не отличается особым аппетитом, порции я сделала небольшими, но достаточными для взрослых. Оглядев накрытый стол, я поставила ему пятерку и за содержание, и за внешний вид.
В центре каждой тарелки лежало по горке курицы с рисом, и мне вдруг пришла в голову идея украсить эти горки флажками, коль скоро у нас «детский» праздник. За пятнадцать минут до приезда гостей я вырезала из бумаги аккуратные прямоугольники, специально припасенным желтым карандашом нарисовала на них улиток, насадила листочки на зубочистки и водрузила импровизированные флажки на вершины курино-рисовых горок. Я как раз заканчивала возиться с ними, когда к ресторанчику подъехал минивэн, за рулем которого сидела уже знакомая мне мать семейства.