— Э-э-эу! — проскрипела в ответ мама, подражая звуковому сигналу, который раздается, когда участник телевикторины дал неправильный ответ.
— Да перестань! Что ты теряешь? Никто не знает, что будет с нами завтра. Может быть, сегодня — наш последний шанс! Соглашайся, Рурико! Ты будешь жалеть, если закончишь свою жизнь, так и не познав моего тела!
Сначала я предположила, что они дурачатся. В самом деле, все вокруг давным-давно были в курсе, что Неокон — любовник моей матери, и благодаря деньгам, которые он ей давал, ему удалось подняться до позиции любовника номер один. Так что же, неужели за столько лет у них ни разу не было интимной близости?
Неокон поднял голову и, перехватив мой растерянный взгляд, зловещим голосом произнес:
— Эй! Иди-ка сюда. — Не дождавшись ответной реакции, Неокон рявкнул: — Поговори со своей матерью! Убеди ее хотя бы раз покувыркаться в постели с дядей Нео. — Он противно цокнул языком.
Ошарашенная его грубостью, я не могла сдвинуться с места. А Неокон не унимался:
— Яблочко от яблоньки, да? Что мамаша, что дочурка, обе упрямые ослицы. Это всего лишь ноги, понимаешь? Просто раздвинь их пошире и впусти меня. Так нет же, одна слишком упряма, чтобы подарить мне несколько приятных минут, а другая слишком упряма, чтобы произнести хоть слово!
Одетый в деловой костюм завсегдатай бара, всего минуту назад распевавший в караоке песню «Перевал Амаги», внезапно встал на защиту моей матери.
— Отстань ты от нее! — гулко пробасил он в микрофон. — Не знаю, за кого ты принимаешь Рурико-сан, но она — чистая женщина и подлинное сокровище. Женщина, которая хранит свое целомудрие как драгоценность. Таких надо возвести в ранг национального достояния! В наши дни девица готова прыгнуть в кровать с мужчиной уже спустя минуту после знакомства. Но Рурико-сан не такая! — Выпалив эту тираду, гость какое-то время постоял молча, словно опьяненный собственными словами. Фонограмма закончилась, а он все еще сжимал микрофон в руке.
Я не понимала ни-че-го.
О чем это они тут толкуют?
Моя мать девственница?
Так, значит, я не ее ребенок?
Честно говоря, у меня давно имелись подозрения на этот счет, потому что у нас с мамой очень мало общего. Возможно, она и впрямь не моя мать. Возможно, где-то в этом мире живет моя настоящая мать — добросердечная, заботливая, сострадательная…
В моем сердце вспыхнула искорка слабой надежды. Неужели…
Мама подняла лицо, такое же розовое, как шампанское «Кристаль розе», посмотрела мне прямо в глаза и с заплетающимся языком произнесла:
— Ты — плод непорочного зачатия.
Мама была пьяна вдрызг. А в таком состоянии она обычно несла чушь, в которую многие мужчины верили безоговорочно.
Забыв, что из крана льется вода, я стояла в оцепенении. Гость с микрофоном в руке снова вступил в разговор:
— Ринго-тян, ты что, в самом деле не знала об этом? — Эхо его голоса разлетелось по залу.
Глаза гостя были распахнуты от удивления. Меня же удивление переполняло настолько, что я была готова со всей силой пнуть стойку бара.
Неокон уже спал, храпя, как Гермес. Мама, однако, совершенно серьезным тоном отчеканила:
— Ты, Ринго-тян, дитя водяного пистолета!
Водяного пистолета…
Казалось, мне на голову вылили ведро штукатурной смеси. Мысли застыли.
— В наших краях все об этом знают! — заявил гость, наконец отложив микрофон, и плюхнулся на барный стул рядом со мной.
История, которую он поведал, окончательно лишила меня дара речи.
Старшеклассницей моя мать полюбила парня на год старше. Чувство оказалось взаимным, они принесли друг другу обеты и решили поддерживать платонические отношения, пока мама не окончит школу. Жених успешно сдал вступительные экзамены на медицинский факультет одного из университетов региона Кансай. Какое-то время они общались только по переписке. Стремясь перебраться ближе к возлюбленному, мама усердно училась, и ее приняли в колледж в Киото. Однако, когда она явилась по тому адресу, с которого ей отправлял письма жених, выяснилось, что он уже уехал оттуда. Больше их пути так и не пересеклись.
(«Вот почему я называю маму „окан“», — мелькнуло у меня в голове.)
Мама впала в отчаяние. Пытаясь забыть жениха и начать жизнь заново, она решила забеременеть, а поскольку беречь девственность теперь было не для кого, не имело значения, от кого рожать. Спустя некоторое время мама сочла эту идею неудачной, потому что не могла отпустить свои чувства к бывшему жениху. Раздумья на тему, можно ли забеременеть, оставаясь девственницей, навели ее на мысль о водяном пистолете.