Напряжение в груди было таким, что я забывала дышать. Боязливо открыв глаза, я увидела абсолютно пустую, словно вымытую горячей водой миску.
— Было очень вкусно. Спасибо.
Я украдкой посмотрела на Неокона. К моему удивлению, его глаза покраснели и слезились. Хотя Неокон был человеком, у которого с языка с легкостью срываются самые непотребные ругательства и самые идиотские шутки, он никогда не расточал комплименты впустую. Множество эмоций, которым я пока не могла дать названия, наполнили грудь. Не желая, чтобы Неокон увидел мои слезы, я убежала в туалет. Вытерла глаза краем фартука, кое-как собралась с духом, а когда вернулась в зал, Неокона уже не было. Помимо десятитысячной купюры, которую он оставил в качестве взноса за участие в вечеринке, из-под миски виднелась еще одна такая же купюра. Судя по расположению веером, Неокон не обсчитался, а оставил вторую банкноту намеренно.
Выбежав на крыльцо, пока он не уехал слишком далеко, я увидела лишь следы лошадиных копыт на снегу, который переливался голубоватыми искрами в лунном свете.
Я вернулась в бар. Мама громко закашляла во сне. Я осторожно накинула ей на плечи теплое пальто. Теперь мы остались только вдвоем. Уловив в воздухе слабый аромат маминых духов, который ненавидела с детства, я поймала себя на мысли, что теперь он претит мне уже не так сильно, как прежде. Я снова посмотрела на крепко спящую мать и насторожилась. Да, это вполне естественно, что после столь бурной вечеринки у мамы был усталый вид, однако мне показалось, что она не совсем здорова.
Я уже собиралась пойти домой, как вдруг мама забормотала что-то себе под нос, будто разговаривая во сне. «Спасибо тебе», — различила я. Не знаю, к кому она обращалась, но ее слова накрыли мои плечи мягкой вуалью. «Второй раз за вечер мне говорят „спасибо“», — мысленно порадовалась я, принимая мамины слова на свой счет.
Когда я опять вышла на улицу, там свирепствовала настоящая снежная буря. Зима не отступала, ветер бушевал, точно обезумевшая ревнивая ведьма, швырял мне в лицо снег и лед, которые обжигали, как порошок перца чили. Но я знала, что лед скоро растает и снова придет весна. Распустятся цветы, их сладкое благоухание начнет разливаться по воздуху, и мы с наслаждением будем вдыхать эти ароматы. Возможно, отношения между мамой и Неоконом тоже расцветут.
Не обращая внимания на обжигающий ветер, я стояла на крыльце и ощущала, как сердце переполняется надеждой. Впрочем, я не позволяла себе ослабить бдительность, ведь опыт подсказывал, что реальность неотрывно прижимает холодное лезвие своей гильотины к моей шее, готовая в любую секунду оборвать нить надежды на счастье.
В тот день дела шли из рук вон плохо. С утра я передержала в духовке хлеб, который пекла для Гермес, и его пришлось выкинуть. Затем, по пути на работу, случайно наслупила на двух бабочек, устроившихся зимовать в снегу. Ни тот, ни другой поступок не были совершены по злому умыслу, однако я не переставала горько вздыхать и грустить.
После обеда, готовя камбалу в «сумасшедшей воде» для гостя, забронировавшего ужин, я не сумела аккуратно удалить рыбьи внутренности. Обычно, когда я ввожу палец в жабры, надавливаю и тяну на себя, внутренности выходят одним аккуратным комком, но в этот раз их пришлось доставать по кускам. Еще я уронила на пол бесценную бутылку оливкового масла холодного отжима, которую с таким трудом заказала из Италии, и порезала палец, пока собирала осколки. Казалось, я чем-то разгневала бога кулинарии и он от меня отвернулся.
Вишенкой на торте стало мамино признание.
Время близилось к полуночи. Я только-только вернулась домой и принимала ванну, как вдруг, без всякого предупреждения, дверь распахнулась и в ванную комнату вошла полностью обнаженная мама. Я замерла от изумления. Сколько себя помню, мать всегда допоздна была в баре, и мы с ней ни разу в жизни вместе не мылись.
Будто девочка-подросток, к которой заглянул в ванную отец, я смущенно свела коленки и прикрыла руками грудь. Мама, похоже, не обратила ни малейшего внимания на то, что мне неловко, и произнесла:
— Мне нужно тебе кое-что сказать. Позволишь? Набрав тазик горячей воды, она опрокинула его на себя и забралась в ванну рядом со мной, отчего вода с шумом полилась через бортик. Я попыталась встать и выйти из ванны, однако мама твердо положила руку мне на плечи и не пустила.
— Представляешь, — таинственно заговорила она, — на днях я случайно встретила Сю-сэмпай. — Мама зачерпнула полную пригоршню воды и плеснула ею себе на лицо.