Сюити-сан полностью поседел и, казалось, состарился в двадцать раз быстрее, чем среднестатистический человек. Это неудивительно, ведь он пережил столько всепоглощающих чувств — от радости и восторга до печали и утраты — за какие-то несколько месяцев.
Я низко поклонилась Сюити-сан и протянула ему прошутто, в приготовление которого вложила безмерную любовь. Когда мы устроились за чашкой чая, среди прочего Сюити-сан повел разговор о моей бабушке.
Выяснилось, что моя бабушка, как и Метресса, любила влиятельного политика, у которого были жена и дети. Бросив малолетнюю дочь — мою будущую мать, — бабушка сбежала с этим мужчиной, и потому мама росла неприкаянно, мыкаясь то по семьям родственников, то по детским домам. Хотя впоследствии бабушка и мама встретились и помирились, мама желала, чтобы ее собственной дочери не пришлось кочевать по стране, и потому открыла бар «Амур» совсем рядом с домом.
«Бабушка не смогла дать своей дочери материнскую любовь, и эту любовь она подарила мне, — поняла я, и у меня похолодело в груди. — Ну почему я узнала об этом только сейчас?!»
К вечеру я так устала, что сходила в душ раньше обычного и улеглась в постель. Я пока не знала, когда снова открою ресторан. И не исключала, что вообще брошу эту затею. В конце концов, мамы больше нет и в этой деревне меня ничто не держит.
Глаза начали слипаться, и к тому моменту, когда дедушка Филин издал первое «у-ху!», я почти спала. Сквозь полудрему слушая знакомое уханье, я поймала себя на мысли, что теперь дедушка Филин — вся моя семья. «Как же хорошо, что он здесь», — порадовалась я, ощущая приятное расслабление.
— У-ху! У-ху! У-ху! — ритмично повторял хранитель.
Ухнув в девятый раз, он умолк. Я насторожила слух и подождала минуту, однако десятое «у-ху» так и не раздалось.
Я встревожилась. Может, с дедушкой Филином что-то стряслось? А вдруг на чердак пробралась змея и укусила старую птицу? Я буравила глазами потолок. Ничего подобного на моей памяти еще не случалось. Душу захлестнула тревога. Слова «одна на целом свете» спускались с потолка на горло, обвивая его удушающей петлей. По спине побежал холодок, сердце замерло.
Поскольку дедушка Филин — хранитель дома, мама строго-настрого запрещала мне даже пытаться увидеть его. Вот почему я никогда раньше не заглядывала на чердак. Однако сегодня обстоятельства изменились. Если жизнь дедушки Филина в опасности, мой долг — помочь ему.
Я надела поверх пижамы мамину любимую ночную рубашку с цветочным узором. Из «аварийной сумки», которую держала возле подушки, вытащила фонарик, забралась в кладовую и осторожно сдвинула крышку люка, ведущего на чердак.
От увиденного у меня потемнело в глазах.
Никакого филина на чердаке не оказалось.
Вместо живой птицы там обнаружился будильник в форме филина.
Протянув трясущуюся руку, я коснулась пластикового корпуса, гладкого и прохладного на ощупь. Когда я подняла его, будильник оказался неожиданно легким. Всю жизнь я верила, что на чердаке обитает настоящий филин, и открытие потрясло меня до крайности. Может, это сон? Я помотала головой, но будильник стоял на месте.
Присмотревшись, я заметила, что под дедушкой Филином лежит письмо, и схватила его. «Для Ринко-тян». Я тотчас узнала красивый четкий почерк на конверте. Сердце екнуло. Крепко зажав письмо в руке, я спустилась, включила свет, аккуратно разрезала конверт сбоку, вытащила сложенный листок, медленно развернула его и принялась читать.
Если ты читаешь это письмо, вероятно, тебе уже известна вся правда. Прости, я не хотела тебя обманывать, но дедушка Филин действительно самый обыкновенный будильник. Полагаю, в глубине души ты догадывалась об этом. В самом деле, разве может живая птица десятилетиями ухать ровно двенадцать раз ровно в двенадцать часов ночи? Глупышка моя! Я и не думала, что ты продолжаешь верить в сказку про дедушку Филина, но, как автору и организатору затеи, это мне даже льстит.
Идея пришла мне в голову, когда ты была маленькой. Оставляя тебя одну по вечерам, я чувствовала себя скверно и потому исправно меняла батарейки в будильнике. Однако из мира иного я не смогу этого делать, так что буду честна и признаюсь тебе во всем.