Питер пытался разглядеть хоть что-то в молочной мгле, но безуспешно. До него доносился лишь хриплый голос рыбака.
– И… и к-как же эти п-погибшие моряки мстят? – прошептал Питер, заикаясь.
– Ужасно, мальчик. Сперва ты почувствуешь прикосновение их ледяных рук. Холодных, как сама смерть…
И в тот же миг Питер почувствовал, как мокрая ледяная рука схватила его. Он хотел закричать, но горло сжалось. Вторая рука коснулась его шеи – и он оцепенел.
В тот же момент сильный порыв ветра пронёсся по гавани, разгоняя густой туман.
Друзья снова смогли видеть друг друга. Разгадка таинственных рук оказалась куда прозаичнее.
Это рыбак схватил Питера своими огромными резиновыми перчатками.
Мужчина громко расхохотался:
– Клянусь морским чёртом, надо было видеть твоё лицо!
Питер побледнел.
– Вы всё это выдумали!
– Ничего подобного, – усмехнулся тот. – Каждое слово – чистая правда. Или я похож на вруна?
Юстус стоял рядом с ящиками, задумчиво закусив губу. Он всегда так делал, когда размышлял. Внезапно он сделал шаг вперёд.
– Тогда один вопрос, – сказал он. – Откуда вообще известно столько подробностей об этой катастрофе? Ведь все, кто был на корабле, погибли. Включая самого капитана Рабраксуса.
Бородач сунул трубку в рот и неприветливо посмотрел на Юстуса.
– Ну ты и любопытный. Я рыбак, а не детектив.
Юстус выдержал его взгляд:
– А мы – как раз наоборот.
Очередной порыв ветра разогнал остатки тумана. Солнце пробилось сквозь облака, и чайки вновь затянули свою визгливую песню.
Рыбак хлопнул Питера по плечу.
– Да ладно, не обижайся. Немного юмора не повредит. Так вы рыбу-то будете брать или планируете и дальше меня от работы отвлекать?
Через несколько минут Юстус уже укладывал в холодильник три большие сайды.
Забираться по крутому подъёму к шоссе ребятам уже пришлось пешком, ведя рядом с собой велосипеды. На рукаве Питера всё ещё блестели прилипшие рыбьи чешуйки.
– Я и правда подумал, что меня схватил капитан Рабраксус. Бр-р! А что, если это не выдумки?
Боб покрутил пальцем у виска:
– Чепуха! То, что он рассказал, – сказки.
Но Питер всё ещё сомневался:
– А туман? Он же появился из ниоткуда. Жутковато… Что скажешь, Юстус?
Тот, с трудом кативший велосипед с полным холодильником, ответил:
– Поставим на этом деле вопросительный знак. У всего есть объяснение.
Секретный рецепт
Вскоре трое друзей добрались до свалки. Точнее – до магазина подержанных вещей. Дядя Титус терпеть не мог, когда его детище называли свалкой. Для него это был не просто хлам, а ценные материалы, которые можно было продать. Поэтому над входной аркой висела большая табличка: «Магазин подержанных вещей. Титус Джонас».
Ребята бросили велосипеды у ворот. Дядя Титус уже поджидал их.
– Вот вы где! Ну наконец-то! – крикнул он им через кухонное окно. – Надеюсь, вы, ребята, принесли хороший улов. Панировка готова, осталось только сковороду разогреть!
Дядя Титус стоял у плиты и помешивал что-то в большой миске. На нём красовался цветастый фартук тёти Матильды.
– Главное в рыбных палочках – свежая рыба и панировка по моему секретному рецепту, – сказал он, широко улыбаясь. – Ну-ка, показывайте скорее, что вы мне принесли.
Дядя Титус взял острый нож, умело разделал рыбу и разложил аккуратные кусочки на тарелке.
Боб был впечатлён:
– Теперь рыба похожа на кубики из конструктора! Ни выпученных глаз, ни чешуи, ни костей. Вот такую рыбу я люблю!
Дядя Титус усмехнулся:
– Ещё бы! Всё зависит от приготовления. Если бы тебе подали змею, лягушку или, например, брокколи кубиками, тоже, может, понравилось бы!
Питер поморщился:
– Бр-р-р! Ну уж нет, лягушку я бы даже в форме сердечка не съел!
Юстус тем временем принялся нарезать лимон тонкими дольками.
– Дядя Титус, – спросил он, – а у вас случайно тут не было странного тумана? Внизу, у порта, всё внезапно белой пеленой покрылось, хоть глаз выколи.
– Тумана? Я не заметил, – ответил дядя Титус, задумавшись. – Правда, ни с того ни с сего подул холодный ветер с гор. Такое бывает редко… Может, он и вызвал туман на побережье?
– Откуда вообще появляется туман? – полюбопытствовал Питер, придвигаясь ближе.
Дядя Титус налил немного масла на сковороду и принялся объяснять, словно настоящий учитель: