– Понимаете, холодный и сухой воздух в горах при определённой погоде спускается вниз. Этот процесс называют нисходящими ветрами. Когда такая холодная масса встречается с тёплым и влажным воздухом над водой, образуется туман. Почти то же происходит в ванной после душа, когда открываешь окно, и внутрь врывается прохладный воздух.
Боб кивнул:
– Точно! Тогда и зеркало, и очки запотевают!
– Вот именно! – улыбнулся дядя Титус. – Но хватит уроков, приступим к приготовлению моих фирменных рыбных палочек!
На запах в кухню заглянула тётя Матильда.
– Пахнет просто чудесно! – сказала она. – Как по мне, так ты бы мог их готовить каждый день, Титус. Это, без сомнения, лучшие рыбные палочки в мире.
У Юстуса даже слюнки потекли:
– А на десерт – твой вишнёвый пирог, тётя Матильда! Он ведь тоже лучший в мире!
Юстус жил у своих тёти и дяди с пяти лет. Его родители погибли в аварии, а здесь он нашёл новый, тёплый дом.
Через некоторое время все уже сидели на веранде за столом. Дядя Титус поднял стакан с ледяным чаем и провозгласил:
– За лучших в мире ловцов рыбных палочек!
Барахолка
После обеда Юстус, сытый и довольный, развалился в своём плетёном кресле:
– Кажется, я побил рекорд: двенадцать рыбных палочек и три куска вишнёвого пирога.
Боб тоже едва шевелился:
– Почти как у нас с Питером, – сказал он. – Только мы вдвоём съели столько же, сколько ты один.
Тётя Матильда собирала со стола тарелки:
– Всё, обед окончен. В следующий раз, Юстус, с тебя хватит и десяти рыбных палочек.
– Ну почему же? – Дядя Титус допил остатки холодного чая. – Парень ведь растёт.
– Да, – вздохнула тётя, – только бы не вширь.
Но Юстус слушал вполуха: его внимание привлекло кое-что поинтереснее. Он смотрел на красный пикап дяди Титуса, стоявший неподалёку. В грузовом отсеке под брезентом явно пряталось что-то очень крупное.
– Что ты привёз? – спросил он с любопытством.
Тётя Матильда тоже насторожилась:
– Вот-вот, Титус, я о том же хотела спросить. Во дворе становится всё теснее, – продолжила она с упрёком, – а ты тащишь и тащишь новое барахло! Скоро тут яблоку негде будет упасть. Хорошо, что сегодня наконец откроется наша барахолка.
Титус вытер рот салфеткой и довольно улыбнулся:
– А я как раз был на аукционе – в одном киносъёмочном павильоне. И скажу вам, сорвал там настоящий куш. Пойдёмте, сами увидите.
– Даже смотреть не хочу, – вздохнула тётя Матильда. – В прошлый раз ты из Голливуда притащил голову гориллы размером с обеденный стол!
– И правильно сделал! – засмеялся Титус. – Ведь я потом продал ту голову в Дом страха за отличные деньги. Она, между прочим, была декорацией из «Кинг-Конга», – он подмигнул мальчишкам. – Ну что, ребята, пошли, хотя бы вы оцените!
Друзья, заинтригованные, пошли за ним. Дядя Титус ослабил несколько верёвочных петель, ухватился за край брезента и резким движением сдёрнул его. У троицы буквально отвисли челюсти.
Кузов пикапа был доверху набит самыми невероятными вещами – остатками кинореквизита: куски летающей тарелки, вампирский гроб, ржавые прожекторы, фигура пришельца, миниатюрная подводная лодка, несколько ведьминских мётел и целая груда деревянных и алюминиевых ящиков.
– Ну как, впечатляет? – самодовольно сказал дядя Титус. – Студия обанкротилась, и всё, что можно было продать, ушло с молотка. Жалко, конечно, но сейчас почти всё кино делают с помощью компьютера, а не снимают на камеру.
Питер приоткрыл один из алюминиевых ящиков.
– Здесь, похоже, техника для съёмок – лампы, штативы, микрофоны… А вот это, с пропеллером – наверное, ветродуй. И смотрите, он работает от аккумулятора, без проводов.
Питер разбирался в этом, потому что его отец работал в кино и занимался спецэффектами.
Дядя Титус довольно потёр руки.
– Уверен, на нашей барахолке всё это разойдётся вмиг. Как вы смотрите на то, чтобы помочь мне разгрузить машину и разложить товар на столах? Подзаработаете пару долларов благородным трудом.
– Конечно, – сказал Юстус, поднимая большой палец. – Мы в деле! Каникулы ведь только начались, и деньги нам пригодятся.
Следующие два часа они провозились, разгружая пикап и раскладывая товар.
Помимо «голливудских сокровищ» дядя Титус притащил из сарая кучу своего любимого «вторсырья»: старые радиоприёмники, часы с кукушкой, редкие колпаки от колёс, сломанный автомат для продажи жевательной резинки, оленьи рога и несколько ящиков со столовым серебром.
Он гордо поднял над головой серебряную ложку: