– Отлично, напишите повесть о гвоздях, мы будем только рады! Здесь же только миниатюра, так сказать, зачин… Вера Владимировна, что вы скажете?
– Вы оживили гвоздь! Главный герой Гвоздь – сосредоточие огромного числа метафор и смыслов. Он появляется из земли, как корнеплод, как картошка, он кричит, как маленький ребенок (и ему дают имя и ищут друга, как ребенку), он старый и ржавый – как старик. Он тот, кто не нашел своего места, потому что не скрепляет доски. Он дважды погнутый, значит, он тот, кто пережил два страшных удара судьбы. Он тот, кто избежал своей участи (увильнул, и это навсегда закрепилось в его форме, изворотливый). Он тот, кем неправильно руководили (гвоздь гнется от неточного удара). И это только те смыслы, которые я отыскала на поверхности. Наверное, есть еще штук пятнадцать.
– Здорово, но не происходит ли здесь нагромождение взаимоисключающих смыслов? Вот ребенок и старик, разве можно быть сразу тем и другим? Я вижу, у нас хочет что-то сказать Шоюй из Китая!
– По легенде, старым ребенком назвала новорожденного Лао-цзы его мать. Такой образ у нас распространен в Китае: ребенок – мудрец или старик с лицом ребенка.
– Очень хорошо! Я сам не видел и половины смыслов, но вам виднее. Давайте послушаем, что скажет Хосе с Кубы…
– Почему все забыли про Полушку? Она пролежала в земле больше ста лет и становилась все дороже! Но вы ее не взяли в музей, а взяли никому не нужные старые гвозди! Представьте себя на месте Полушки, это же очень обидно! Она в своей жизни была ценностью, радовала людей, переходила из рук в руки – и вдруг такая несправедливость!
Я бы на вашем месте продумал это…
– Но музеев денег много, деньги есть у многих коллекционеров, и Полушка там не редкость.
– Да, но это ваша Полушка и вы нашли ее! Потом, здесь не раскрыта тема Сони, кто она такая, почему в рассказе присутствует? Тема гвоздя раскрыта, а тема денег и сотрудника нет.
– Согласен и рассматриваю это как задачу на будущее, можно написать цикл рассказов «Мы с Соней»… Дети и деньги 10+. В общем, пора подытожить – наша история вызвала самые разные мнения, и на ее примере можно увидеть немало путей развития замысла и вариантов смысла… Вера Владимировна:
– И все это легко, очень легко. И во всем какой-то свет и доброта. Мне кажется, надо этот рассказ сделать обязательным для прочтения и детям, и взрослым.
– Это уже оценочное суждение, спасибо большое, но хотелось бы услышать больше критических слов и замечаний и анализа смыслов… Это мастер-класс с открытым концом. Присоединяйтесь!
Иван Гобзев
Родился в 1978 году в Москве. Окончил философский факультет МГУ, защитил кандидатскую диссертацию. Автор книг «Те, кого любят боги, умирают молодыми» (2013), «Глубокое синее небо» (2017) и др. Работал редактором отдела спецпроектов в «Литературной России», обозревателем книжных новинок в МДК. Читает лекции по философии, логике и концепциям современного естествознания.
Новогодний олень
– Леша! Алешенька! Зайчик мой! Малыш!
Кто-то звал его в темноте. Он открыл глаза. Было еще темно. У кровати стояла фигура. Он быстро сел и прижался к спинке. Фигура была в чем-то вроде халата и шапки, кажется, голубого цвета.
– Вы кто?!
– Снегурочка! – ответила она и протянула к нему руку, но он отпрянул к стене. – Не бойся, милый, это же я!
Тут Алексей проснулся. Сердце билось, простыня и подушка под ним вымокли от пота. Было уже светло – наступил предновогодний день, день, когда все готовятся к празднику, с нетерпением ждут, томятся и волнуются в предвкушении чудес и подарков.
А он не волновался, не томился и ничего не ждал. Когда он перестал верить в Деда Мороза? Он уже и не помнил точно. Когда-то верил, и вроде долго – до последнего. Все сверстники уж точно знали, что никакого деда нет и подарки кладут под елку родители. А он держался – держался изо всех сил, пока родители вдруг не подарили ему на Новый год электрическую бритву, потому что у него уже борода и усы начали расти. Очевидно, что от Деда Мороза не ждешь таких подарков! Но и тогда в глубине души Алексей продолжал верить в него. Он никогда не говорил о нем, не называл по имени, но чувствовал, что он существует – как-то по-особенному, в каком-то ином пространстве-времени. И вот теперь, сидя на кровати, Алексей вдруг понял, что уже давно не верит в Деда Мороза и даже не помнит, когда именно перестал в него верить. Нет ни его, ни других чудес.