– А давайте виноватых искать потом будем? – подал голос Хейфец. – Все равно пульт разбираем. Кто на смене был, потом проверим. Миша, ты достал?
– Да щас я, щас…
Из недр пульта на коленях задом наперед выползал Михаил. Акимов, из уважения к возрасту, подхватил его и помог встать. Михаил потянулся и отдал фильтр инженеру.
– Замечаний к внешнему виду нет. Должен работать, – заключил Акимов.
– Я тогда сам пойду подключать, – вызвался Хейфец.
– Смотри у меня, Миша. Проверю, и если узнаю, что ты недоглядел, премии лишу. – Фокин зло посмотрел на настройщика.
– Закрывайте! – крикнул Хейфец. – Пора запускать уже.
– По местам! – скомандовал Фокин.
Сборщики, суетившиеся возле колонн, разбежались врассыпную. Их работа была закончена. Фокин встал подальше и четко напротив портала, чтобы контролировать процесс. Аграфена и Михаил подошли к пульту на всякий случай. За сам пульт встал Акимов, а Хейфец по видеосвязи вызвал Екатеринбург. Пока все суетились вокруг пульта, возле портала собралась толпа. Как раз у студентов выпал получасовой перерыв между парами, чего бы не поглазеть?
– Екб, привет! Мы готовы.
– Привет, Челяба! – В Екатеринбурге им отвечал штатный оператор Руслан. – Запускайтесь и сразу присылайте координаты для сопряжения.
Фокин махнул, и Акимов дрожащей рукой провернул стартовый ключ. Решили использовать традиционные технологии запуска, модернизировать еще успеют. Все замерли в ожидании.
Небольшой гул нарастал, и на приборной панели отобразился ход процесса. Энергия постепенно повышалась и напитывала колонны. Она поднялась до половинок атома, и между ними заискрило. Неяркие, но мощные по своей силе искры закружились в сумасшедшем танце.
Акимов чувствовал каждую клеточку тела. Он ждал этого момента, боролся за любую возможность внести свой вклад в испытания. И вот он здесь. А искры тем временем раскрутились настолько быстро, что начали создавать полотно. Портальное полотно. Искрящий цилиндр выкатился в широкую белую ленту, которая заполонила все пространство. У них получилось.
Фокин выдохнул, а толпа за пределами площадки взорвалась криками и аплодисментами.
Хейфец передавал координаты Руслану, а тот выстраивал сопряжение. Координаты Екатеринбурга вбивали заранее. Акимов молча смотрел на сверкающую стену и не верил своим глазам.
– Есть сопряжение! – крикнул Хейфец. – Давай!
И Акимов дал. Нажал кнопку и выстроил коридор, который еще предстояло опробовать.
– Сань, что дальше? – спросил он у Фокина. – Что сегодня пробуем?
Фокин быстро подбежал к пульту и сказал:
– Я мячи принес, волейбольные. Давайте поиграем Че против Екб?
– Идея классная, но как бы к нам половинка не прилетела, – засмеялся с экрана Руслан.
– Обижаешь. Ну, я пошел, чего тянуть.
И Фокин, практически как бабуля, с огромной сетчатой авоськой отправился к их новому детищу. Достал первый мяч, стукнул его о стену и подал прямо в портал. «Удар отменный, хоть в олимпийскую сборную», – восхитился Акимов. В Екатеринбурге мяч вылетел через три минуты с маленькой дырочкой.
– Челяба, токи проверьте. У нас все в норме.
За следующий час наладили зрелищный процесс. Фокин подавал, Руслан принимал. Акимов с Хейфецем и Михаилом регулировали. Толпа поддерживала.
Остался всего один мяч, а Фокин уже устал.
– Кость, давай поменяемся. У тебя рука легкая.
Хейфец взял мяч, встал на позицию и подал так, словно всю жизнь это делал. Мяч улетел, приземлился на плитку площади 1905 года и так бодро поскакал дальше, что Руслану пришлось бежать за ним.
– Ну и подача у тебя, Костян! – восхищенно проговорил он. – Целый! Лови!
И мяч вернулся целый. Толпа взревела. Притихшая Аграфена расплакалась на плече у Михаила. А все остальные бросились обнимать Хейфеца. Они настолько разгорячились, что пару раз подбросили его в воздух.
– А человек когда пойдет? – пытался докричаться до Фокина Акимов.
– Погоди, еще весь комплекс испытаний не завершен. После него обязательно.
Весь март Акимов изводил начальство: «Можно я пойду? Я хочу». Что Высоковский, что Фокин отмахивались от него, как от надоедливой мухи. То один, то другой уезжали в мэрию. «У них там посменная работа, что ли?» – удивлялся инженер, а Хейфец лишь разводил руками.
Акимов торопился. Ему вдруг захотелось прыгнуть. Или в ничто, или в новый мир, пусть даже им станет город в двух сотнях километров севернее. И возвратиться домой, обернувшись, сделав круг. Надя и Лиза порадовались бы за него. Акимов решил во что бы то ни стало добиться права первопроходца.