– После многих романов ты впервые подступилась к нон-фикшен! Как тебе работалось? Что было самым сложным?
– Я потрясающе развлеклась в процессе. Было ощущение, что я провожу серьезную научную работу, но ее тема вызывает у меня несерьезный восторг. Разобраться в построении образа моего любимого пилота-свиньи из фильма «Порко Россо»? Проследить, как Миядзаки встраивает тему в сюжет? Придумать упражнения, которые помогут создать необычные детали для воображаемого мира или наряд для героя, выражающий его личность? Звучит как работа мечты!
Самым сложным было соблюсти баланс, который сделал бы книгу интересной и тем, кто впервые задумался о написании романа, и тем, кто прочел десятки книг по писательскому мастерству и опробовал их методы на практике. Здесь мне помог преподавательский багаж. Пять лет назад я создала писательскую онлайн-школу Екатерины Соболь, где провожу курсы, консультации и мастер-классы для авторов. Я по опыту знаю, что вызывает самые большие трудности и неуверенность у новичков, а что беспокоит опытных авторов даже сильнее, чем начинающих. Мне кажется, баланс получился классный.
– Я уверен, что многим твоя книга поможет доделать любые сюжеты. А какой нон-фикшен помогает или когда-то помог тебе? Чем?
– Я страстный читатель литературы для писателей. Прелесть в том, что мои любимые книги этого направления выпускало как раз издательство «Альпина нон-фикшн»: «Путешествие писателя» Кристофера Воглера, «Диалог» Роберта Макки, «Школа литературного и сценарного мастерства» Юргена Вольфа. Я прыгала до потолка, когда мне сказали, что моей рукописью заинтересовалась именно «АНФ»! Как самый любимый писательский нон-фикшен хочу отметить «Путешествие писателя» – это толстая, обаятельно написанная книга, где автор описывает арку персонажа, или «путь героя», с точки зрения мифологических структур. Я впервые прочла эту книгу, когда у меня еще не вышло ни одного романа. Она подарила мне уверенность в своих силах, а еще – понимание того, что такое гармоничный сюжет. Много лет спустя мне захотелось расширить свои представления о сюжете, привнести в них что-то новое – и вот так родился интерес к сценариям Миядзаки.
– Миядзаки часто говорит, что его истории «растут сами».
Есть ли в этом подходе что-то, чему современный сценарист или писатель действительно может научиться?
– Мы часто загоняем себя в жесткие рамки трендов, сюжетных схем, популярных тропов. Лично у меня лучшие истории получаются, когда я придумываю четкую сюжетную структуру в лучших традициях привычного нам западного сценария, а потом позволяю воображению бродить, меняю различные элементы истории, позволяю им «расти самим», иногда в странных направлениях.
– Картины Миядзаки дидактичны? И в чем особенность его дидактики?
– С одной стороны, Миядзаки намеренно создает миры, где границы черного и белого размыты. С другой стороны, у него всегда есть в истории некие человеческие качества и моральные ориентиры, которые показывают, что для него важно и что он хотел бы передать зрителям. Например, вселенная фэнтези-фильма «Принцесса Мононоке» – это мир войны, запутанного конфликта с множеством сторон. Главный герой Аситака немногословен, но его действиями неизменно руководит стремление примирить стороны, показать, что их вражда разрушительна и куда большего они добились бы, попытавшись друг друга понять. В этом фильме множество живых, сложных персонажей, мы понимаем претензии каждой из сторон, никто не произносит речей с наставлениями, а финал хеппи-эндом не назовешь, при этом ясно, что автор разделяет взгляды главного героя, призывая и нас прислушаться к ним. В этом, пожалуй, главная особенность его дидактики: четко показывать свою позицию, не заявляя ее напрямую.
– В 2026 году любой сюжет вообще должен быть нравоучительным?