Я поджидаю садовника и его дочь у ворот. И сразу спрашиваю ее, заглядывая в листок, написанный Джимом, как ее зовут. Она молчит и смотрит на отца. Я оборачиваюсь к нему и машу рукой, мол, идите, работайте! Он хмурится, но уходит. Может, Макс прав? И белый, действительно, хозяин черного?
Ее зовут Лоли, и ей четырнадцать. Меня она называет Ником, это потому что я – Николай, хотя мама зовет меня Кокой.
Мы играем с Лоли в футбол, она бьет по мячу лучше многих мальчишек! И когда она забивает мне мяч, она свистит так, как даже я не умею. Потом я веду ее в дом и показываю на моем компе Лаки. Вот мы с Лаки валяемся в снегу, вот Лаки валяется со мной на диване. Лоли хохочет и говорит быстро-быстро… И я понимаю, что ей очень нравится мой Лаки! И хотя я знаю по-португальски только то, что написал Джим, мы отлично понимаем друг друга. Я вот сразу понял, что у нее пять братьев и две сестры, и что она старшая, и что ее отец счастливый: нашел работу, ему будут платить целых 1,5 тысячи кванзов! Смешная! Они же смогут купить на эти деньги только пять пачек чипсов! Лоли срывается на окрик со двора, бежит к отцу, он трескает ее в плечо и сердито машет руками, ругает за то, что она вошла в дом.
Вчера отец Джима застукал мать Джима в классе, наехал на маму, хорошо, я тут, сказал этому ублюдку все, что о нем думаю. Маме досталось от директора школы, а мне от папы – едва не устроил международный конфликт: отец Джима – генерал местной армии. Папа сказал, что теперь надо думать, как загладить эту историю, и вспомнил про мой день рождения, скоро мне исполнится тринадцать.
Мы едем на океан, машина пылит по песчаной дороге, вдоль нее – хибары, черные мальчишки что-то кричат нам вслед, полуголые африканки склонились над грядками, папа останавливает машину, фотографирует их. Маме это не нравится, она говорит, чтобы я отвернулся. Я отворачиваюсь, вижу у одной из хибар Лоли, она несет на голове какую-то торбу, на ней одна юбка, я вижу ее груди. Лоли поворачивает голову, смотрит на нашу машину, я зажмуриваюсь и пригибаюсь.
Потом мы едем вдоль поля, заросшего травой, за ним – океан. На краю поля красная табличка «DANGER! MINES!», папа говорит, что по этому полю ходить нельзя, там могут быть необезвреженные мины.
Океан как море, больше, конечно, но когда стоишь на берегу, он кажется морем. Купаться нельзя – вода холодная, всего 20 градусов. Я спрашиваю у папы, где север, и смотрю на север, там мой Лаки. И еще я стараюсь не думать о Лоли, о ее маленьких черных грудях.
Сегодня мне исполнилось тринадцать. Отец Лоли расставляет столы под манговыми деревьями. Лоли никак не въезжает, что такое день рождения. Странно, у нее что, никогда не было дня рождения? Приезжают папа и дядя Сережа. Дядя Сережа говорит Лоли про день рождения. Лоли смотрит на меня как на инопланетянина. У нее нет дня рождения! Прикиньте?! Я говорю Лоли, что сегодня она узнает, что такое день рождения и торт с тринадцатью свечками, его сейчас печет мама. Я зову Лоли в дом, но она ни в какую. Тогда я выношу подарки: новый мобильник и ролики. Лоли боится дотронуться до мобильника, словно это атомная бомба! И когда все-таки ее тоненький пальчик, никогда не думал, что у девчонок бывают такие пальчики, дотрагивается до сенсорного экрана и раздается гимн России, она сначала обалдевает, а потом – смеется… Никогда не слышал, чтобы девчонка так смеялась… Мы по очереди нажимаем на экран мобильного и смеемся, как бешеные, под гимн России, как будто это не гимн, а самый уморительный фильм на свете.
Моя мама говорит, что пора к столу, гости приехали. Я беру Лоли за руку и тащу ее к столу. Отец Лоли кричит ей что-то грубое, она тут же вырывает свою руку из моей. Дядя Сережа объясняет мне, что нельзя брать африканскую девушку за руку, это для них знак большого доверия, это как бы у нас она меня поцеловала.
Папа выпроваживает Лоли и ее отца за ворота, отцу Джима, генералу, в лом сидеть за одним столом с садовником. Ненавижу отца Джима и свой день рождения!
Ночь. Но я не сплю, я тупо смотрю в потолок. Через распахнутое окно я слышу свист. Я сразу узнаю его. Я выбегаю из дома и в кромешной тьме бегу к воротам, я открываю их. Лоли, в темноте я вижу только белки ее глаз, сует мне в руки что-то живое и горячее. И я понимаю, что это щенок и он подарок на день рождения.
Щенок оказывается смешным и лохматым. Я мою его в саду из шланга и рассказываю папе и маме, что утром обнаружил его у крыльца. Папа тут же принимается искать дырку в заборе, а мы с мамой решаем назвать его Чипом. Чип не похож на Лаки, но он тоже собака!
Лоли собирает с мангового дерева плоды и не спускается ко мне, ее отец покрикивает на нее, я вижу, что она плачет. И когда он уходит чистить газонокосилку, а Лоли спускается с корзиной, полной манго, с дерева, я бегу к Лоли и сую ей в руку свой новый мобильник, она не хочет брать, но я настаиваю. Я не хочу, чтобы Лоли плакала, я хочу, чтобы она смеялась.