– Простите. – Она неловко оправилась. – Название такое.
– У меня был эффект в стиле «что я только что прочитал». – Витя хохотнул. – Вот уж Бротиган так Бротиган. У меня даже кусок этого парика запасен. – Взял телефон. – Для моей рубрики.
– Давненько не было рубрики, – заметила Саша.
– А я уже похоронил ее. Но тут… Автор или, пардон, авторка… Мне кажется, человек специально сидел, читал американцев и выискивал в комнате вокруг предметы… А живет он при этом в театральной примерочной. И все это так скомкано, слюной склеено, что даже не распадается, а растекается, как рвотная масса.
– Может, прием? – глухо спросила Вера.
– Такого эпигонства я не встречал со времен литклуба «Дерзание», – продолжал Витя, – опубликую, а вы на досуге насладитесь. – Он щелкнул пальцами по экрану.
– Не, Вер, я тоже прочитала, причем пару раз, вначале показалось, что-то есть… Но там все просто смехотворно. Я, кстати, не про битников думала, а что кто-то загрузил в нейросеть Хлебникова.
Сбоку раздался возглас. За столиком в дальнем углу, стоя на коленях, обнимал сидящую девушку молодой человек с всклокоченной шевелюрой.
– Друзья, – громко сказал он, обращаясь ко всем. – Друзья, я только что узнал, что мы станем родителями!
Официанты, а за ними и люди с других столиков зааплодировали. Витя поднял свой бокал и постучал по нему вилкой.
– Друзья, – повторил он. – Мы только что узнали, кого никогда не опубликуют в «Сологубе»! – И крикнул: – Ура!
Анжела треснула его в плечо.
– А ты что скажешь? – Вера резко повернулась к Саше.
Саша съежилась и водила глазами по скатерти.
– Про парик, не про ребенка.
– Мне как-то не запомнилось. – Она следила за тем, как Витя надувает щеки, стараясь сдержать новые позывы смеха, его бордовая гримаса подсвечивалась экраном телефона.
– У нас тут тоже первенцы – клоуны!
Вера часто моргала.
– Пересказу это не поддается, читайте же. – Он подбородком указал на Верин телефон.
Она ухватилась за него, как за буек, и встала из-за стола.
– Я сейчас. – Изо всех сил стараясь шагать спокойно, направилась в сторону туалетов.
Ребята продолжили болтать, по их голосам она поняла, что они ничего не заметили. В кабинке села на крышку унитаза и разблокировала экран. Ее пальцы мелко дрожали.
Канал Вити. Новый пост. Возвращение рубрики «Дорогая редакция». Традиционное вступление. Вере с самого начала не нравилась эта рубрика – ей казалось неэтичным высмеивание текстов людей, откликнувшихся на опен-коллы. Но канал был Витин, Витя убеждал, что люди сами хотят прожарки и будут только рады. Ведь все анонимно. Он привел в пример паблик литературной премии, которая публиковала цитаты из произведений конкурсантов, причем с именами, а под ними возникали десятки желчных комментариев с посылом «Ну и графоманам у нас дают премии». «Отправляя свой текст в журнал или на конкурс, ты не можешь больше контролировать его и должен быть готов ко всему», – рассуждал Витя. И Вера не стала упираться, тем более его посты подогревали внимание к «Сологубу». Она открыла пост. Он набрал уже больше пятисот просмотров и несколько комментариев. Рожицы, фейспалм, аватарка знакомой поэтессы.
«“Сологуб” настолько прогрессивен, что литред полощет прозу главреда?»
«Ты о чем?» – Ответ Вити возник прямо у Веры на глазах.
«Кусочки были у нее в сторис», – написала поэтесса. Витя лайкнул.
Летом, перебрав вина на какой-то тусовке, Вера фоткала окутанный туманом город по дороге домой. А потом запостила в сторис, снабдив картинки кусочками недописанного текста. Тогда он еще не был «Стеклянным париком». Утром все снесла.
Она открыла чат с Витей и напечатала: «Удали». Стерла.
Встала, открыла дверь и быстро прошла к столу. Лица ребят были такими, словно они только что проснулись от хмельного сна. Витя глядел на Веру во все глаза и слегка улыбался так, что впервые показался Вере привлекательным. Его глаза говорили: ну, давай, скажи нам, что это бред.
Вера взяла со стола ноутбук.
– Мне надо идти. Вы тут заканчивайте, а далее начнем редактуру и все выпустим. – Она сняла со стула сумку. – Соберемся в зуме.
– Тебе не мошенники там случайно звонили? – Анжела, наверное, еще не успела зайти в Витин канал.
Саша молчала.
– Все окей. – Вера посмотрела на снег за окном, стараясь дышать носом. – Посидим еще. – И, никого не обняв, она пошла в гардероб, надеясь, что никто за ней не пошел. И никто не пошел.
Выбраться на воздух было мало, нужно было скорее убраться от входа в кафе. Быстро, еще быстрее, чем неслась на встречу, она пошла прочь, свернув в какой-то переулок. Нырнула в магазин «Продукты 24». И только тут, под немигающим взглядом дядьки-продавца, громко всхлипнула.