– Правда?
– Я бы не стала публиковать плохой текст, – соврала она.
Борис позвал официанта и заказал еще бутылку. Они выпили, и она разобрала текст. Обозначила места, которые можно доработать. Потом заговорила о спонсорстве. Он предложил сразу несколько пакетов. Стал расспрашивать о литературной жизни. К тому моменту Вера была уже довольно пьяна.
– Потом опубликуете еще и еще, ваше имя начнет мелькать. А дальше… Главное, иметь одну знаковую вещь и имя. А там уже пишите как хотите. Имя решает все, – говорила она заплетающимся языком.
– Мне казалось, главное текст. Зачем тогда вы отбираете тексты, не глядя на имена?
Вера фыркнула. И попросила у Бориса сигарету.
– Сейчас покажу один. Пока курю, почитайте. – Она поставила перед ним ноутбук.
На улице от сигареты ее сильно повело. Она не докурила до половины и постояла еще пару минут, чтобы прийти в себя. Внутри она присела рядом с продолжавшим читать Борисом. Он не оторвался от экрана. Не оторвался и через десять минут.
– Долго вы, – заметила Вера и подлила себе еще кавы.
– Я перечитываю, – ответил он. – Все.
– Ну как?
– По-моему, очень хорошо. – Он отодвинулся от экрана.
Вере захотелось вскочить и обнять его. А может, даже поцеловать.
– А что вы, не взяли его? Тут нет имени. Если не возьмете, отдайте его мне.
– И что вы с ним сделаете? – усмехнулась Вера.
– Прежде всего, познакомлюсь с автором.
– Автор перед вами. – Вера сделала глоток вина.
– Поздравляю вас, это, по-моему, огромная удача. – Борис взялся за бокал и поднял его. Он явно тоже был нетрезв. – А где, где он в итоге выйдет?
И она рассказала. Борис слушал молча. Потом заказал лимончелло.
Как прощались, Вера помнила смутно. Он сажал ее в такси. Говорил про перечисление первого куска спонсорской помощи. Когда машина подъехала, он вдруг обнял Веру и прошептал:
– Только не злитесь, я скинул себе рассказ.
– Нет! – воскликнула Вера.
Таксист открыл окно и позвал ее. Сзади ему сигналили.
Она проснулась уже около своего дома, когда таксист громко закашлял.
– Идите осторожнее, там сосульки падают, – посоветовал он.
Через пару месяцев Вера встретила на книжной презентации Дашевского из «Белых ночей». Он тронул ее за локоть.
– Меня, признаться, впечатлил ваш слепой отбор, – заговорщически сказал он.
– Спасибо, – дежурно улыбнулась Вера.
– Нам ведь тоже нужно как-то тенденциям следовать, – продолжил Дашевский, поглаживая седую бороду. – Тем более у нас тут спонсор объявился. Оплатил мне три номера вперед.
– Расскажете потом, где спонсоров брать?
– Только я решил пойти дальше. – Дашевский не обратил внимание на ее ерничество. – У меня не просто слепой отбор, а еще и слепая подборка!
– Как это?
– Сами смотрите. – Он выудил из-за пазухи номер «Белых ночей». – Бумагу вот приличную наконец заказали. – Знаете блэкаут?
Вера кивнула.
– Так вот, у меня тексты в подборке, а имена авторов – под черными плашками. Зацените. – И он пролистнул журнал у нее перед носом.
Тексты были напечатаны внутри в формате нескольких колонок, а вместо подписей под ними красовались черные прямоугольники.
Вера хотела спросить, как он решил вопрос с авторским правом, а заодно подколоть, ведь старые журналы часто не парились с документами, а в редакциях царил бардак. Но она вдруг заметила знакомые слова.
– Стойте. – Она положила руку разворот и перевернула страницу. – Что там…
– А-а-а, это моя главная находка, – энергично отозвался Дашевский. – Называется «Стеклянный парик».
Вера не могла оторвать глаз от разворота. Она вырвала журнал у Дашевского из рук.
– Вы знаете, чей он? – с трудом выговорила она. – Нет! Слепой отбор и блэкаут от самого себя! Все по вашим заветам! – Старик дернул себя за бороду. – Но это просто потрясающая проза. Кто бы там ни был, это новый Бротиган.
Евгения Овчинникова
Сценаристка и писательница из Санкт-Петербурга, автор семи романов, лауреат конкурсов «Электронная буква», «Белая ворона» и конкурса имени Сергея Михалкова. Финалист премии имени С. Я. Маршака, премии Дмитрия Горчева и конкурса на лучшее произведение для детей и юношества «Книгуру».
Охотницы за Северным сиянием
– За ним есть кому присмотреть, когда…
Врач не договорила, но было понятно – интересуется, кто присмотрит за сыном, когда мы с мужем отправимся на тот свет, сыграем в ящик, умрем, кокнемся, откинемся, скончаемся, испустим дух. Вопрос мог бы показаться чересчур личным, но по давности знакомства не был таковым. Разве что разбудил тревогу, мою вечную спутницу. – У нас есть старшая дочь. Но, конечно, не хочется вешать на нее присмотр. Пытаемся сделать все, чтобы этого не произошло.