Госпожа Со опять прервалась, но мать Чхэён промолчала и на этот раз.
— Но я, конечно, звоню не из-за этого. Вот что я хотела рассказать. Когда она сюда переехала, в нашем комплексе жил мальчик по имени Тонгон. Его мать первое время очень хорошо к ней относилась, часто приглашала к себе. И знаешь, что произошло? Пак Хечжон стала соблазнять ее мужа! Мать Тонгона, естественно, прекратила с ней отношения, но Пак Хечжон преследовала ее супруга, как настоящий сталкер. Несчастная женщина говорила, что чувствует себя так, словно попала в фильм ужасов.
Если бы госпожа Со решила рассказать правду, то соблазнителем и сталкером в этом рассказе был бы отец Тонгона. Но она выбрала версию его жены. Вспоминая, как люди смеялись над матерью Тонгона и над ее жалкими попытками выгородить мужа, госпожа Со испытывала своего рода признательность к собственному супругу. Он начал ей изменять, когда еще продолжался их так называемый медовый месяц, и, хотя сначала ей было больно и горько, со временем боль притупилась и теперь она ничего не чувствовала — интимным отношениям с мужем госпожа Со предпочитала его ежемесячную зарплату. По крайней мере, о ее муже не сплетничали и он не становился всеобщим посмешищем. Но затем отец Тонгона словно передал ему эстафету — муж госпожи Со без памяти влюбился в Пак Хечжон.
О его чувствах она узнала несколько месяцев назад, когда шел первый семестр учебного года. Никогда ранее не интересовавшийся школьными делами, муж неожиданно взял отгул на работе, захотев поприсутствовать на открытом уроке. Она сомневалась до самого конца, даже когда он достал фотоаппарат и щедро полил себя туалетной водой. Но на уроке он то и дело бросал долгие взгляды на Пак Хечжон, чуть ли не полностью отснял выступление Семина, хотя никто его не просил, и под предлогом отправки фотографий получил ее телефонный номер. После этого сомнений у госпожи Со не осталось. И, конечно, ее уже не удивило, что почти на всех фотографиях Анбина, сделанных мужем с разных ракурсов, также присутствует и Пак Хечжон.
— Другого выхода не было, семье Тонгона пришлось переехать. Я подумала, что должна тебя предупредить. Не стоит быть слишком дружелюбной с этой женщиной…
— Прошу прощения, но ко мне в гости зашла подруга, мне неудобно сейчас говорить.
— Что же ты сразу не сказала? Перезвони, когда уйдет.
Она со стуком положила смартфон на столик. «То спит, то принимает подруг. Какая такая подруга к ней заявилась? Не могла сразу сказать, что занята? А еще притворяется душкой. Уже полгода, как сюда переехала, и до сих пор не понимает, что меня лучше не злить, если хочешь жить спокойно». Настроение было хуже некуда. Ей определенно требовалось поговорить с Пак Хечжон, чтобы почувствовать себя лучше.
— Это ты! — голос ответившей Пак Хечжон прозвучал возбужденно.
— Чем занимаешься?
Она могла и не спрашивать, так как по одной услышанной фразе все стало ясно: вернувшись домой из ресторана, Пак Хечжон не расставалась с бутылкой.
— Да ничем особенным… — нетвердо ответила женщина.
«Как это все на нее похоже», — подумала госпожа Со. Если бы ее спросили, что за человек Пак Хечжон, госпожа Со без раздумий ответила бы, что та слишком доверчива и все принимает за чистую монету. Что она из тех, кто не понимает шуток и будет переубеждать людей, которые над ней просто подтрунивают. Что всегда готова извиняться вместо того, чтобы посмеяться над чужими словами.
— Просто думала кое о чем… Ты ведь тоже помнишь тот день? — с горьким смешком продолжила Пак Хечжон и тут же икнула.
Госпоже Со не хотелось слушать очередные пьяные бредни, и она пожалела, что позвонила. К счастью, в гостиную из своей комнаты вышел Анбин, которому пора было отправляться на следующие дополнительные занятия. Он заявил, что голоден, и госпожа Со завершила разговор, пообещав скоро перезвонить. Анбин набил сумку чипсами и печеньем, полученными от матери, и, на ходу поедая сладкую булку, стал обуваться.
— Не забывай обращаться к учителю, если чего-то не понимаешь.
Не удостоив ее ответом и даже не попрощавшись, Анбин с набитым ртом вышел из дома.