– Ладно… – глубоко вздохнув, он двинулся в сторону рисующей. – Пошли отсюда.
– Надо было оставить меня у Томаса, – произнесла Мэри. – Я всего лишь обуза.
Томас замер, а потом посмотрел на Капитана. В его глазах читалась просьба. Капитан покачал головой. Его и не нужно было просить.
– Ты никогда не будешь обузой, – твердо сказал он. – Слышишь? Никогда.
И он с облегчением понял, что говорит чистую правду.
Мэри слабо улыбнулась, а Капитан повернулся к Томасу.
– Цветы обнюхивать будешь? Или облизывать?
Шакал усмехнулся, а потом покачал головой.
– На ней запах Твари, Капитан, – произнес он.
– Что?
– Я только понять не могу, кто именно был с ней. Запах четкий, но очень слабый… я думаю, поэтому он ее в воду и кинул. И в цветы ее укутал.
– Значит, мы ищем кого-то пахучего, – кивнул Капитан. – Ну хоть что-то.
Истеричка-свидетельница действительно утверждала, что незадолго до смерти у вдовушки завязались отношения с каким-то мутным типом. Она была уверена, что это он убил ее подругу. Но, к сожалению, ни доказательств, ни имени, ни адреса она не знала.
Капитан потратил на нее два часа.
Два часа.
А Кира и Джек в этот момент… исчезли. Надо было отправить эту дуру в участок, и идти с ними. Но кто же мог подумать, что двое детективов с пистолетами сгинут посреди дня!
Да, они могли случайно наткнуться на кого-то важного. Но в таком случае, обязательно отправили бы посыльного с запиской, где они.
А здесь – просто испарились!
Испарились.
– Пойдем-ка, понюхаешь на улице, – Капитан мотнул головой в сторону выхода. – Может, учуешь следы Киры и Джека.
Томас кивнул.
– Давай попробуем…
Он долго водил носом, стоя на крыльце, и пожалуй, впервые в жизни, Капитан пожалел о том, что Твари не разгуливают по Рурку не таясь.
Изменив облик, Томас смог бы усилить обоняние… но пусть закат уже миновал, на улице еще есть люди.
– Прости, Капитан, – Томас выглядел так, будто сейчас расплачется. – Слишком много людей здесь прошло с тех пор. Я не чувствую запаха Киры и Джека. Он обрывается у крыльца… кажется, они пошли в ту сторону, – он показал на выход из переулка Последних Снов.
Сердце, душа и разум провалились куда-то вниз. Пусть Капитан и понимал, что эти двое вполне могут быть в порядке, в глазах стояли строки записок с угрозами и утренние слова Эшера: «Ты – один из нас, и только это тебя спасает.»
Кира – не одна из них.
И они, пусть и пытаются шантажировать его ее жизнью, никогда не поймут ценности ее жизни.
Они уверены, что люди, живущие за пределами Верхнего Города, – всего лишь отбросы. Так было всегда.
Капитан тоже когда-то так думал. До войны с Тварями в соседней Унрайле.
Когда-то он действительно был одним из них.
А сейчас он капитан центрального участка полиции Рурка и Зверь Глуби.
Зверь.
Глуби.
– Томас, проводишь Мэри до дома, хорошо? – деревянным голосом спросил Капитан.
– Конечно…
– Тогда идите.
– А как же Кира и Джек?
Капитан вздохнул.
– Я не знаю. Но Рурк слишком большой. Мы втроем нескоро обойдем его. К тому же сейчас ночь. И что-то мне подсказывает, что они не гуляют по центральным улицам…
Томас
Всю дорогу они с Мэри молчат. О чем думает рисующая, Томас не знает, но догадывается, что ее одолевают те же мысли, что и его.
Новое дело Призрачных Теней опять начинается неправильно. Они так и не собрались все вместе. Кира и Джек куда-то пропали.
Может, Томас сам придумал все эти традиции?
Нет. Первую ночь после начала дела, Кира проводит с Мэри. Делает ее красивой. А Мэри рисует. Так было всегда. Каждый раз.
– Придешь ко мне завтра утром? – спрашивает Мэри, когда он открывает дверь в ее жилище и пропускает ее вперед. – Я… Я ведь не смогу увидеть, получилось у меня, или нет.
В ее голосе слышится тревога и страх.
Тревога за друзей и страх того, что она все-таки не сможет больше рисовать мыслью.
– Конечно, приду, – отвечает Томас.
И уходит. Почему-то находиться рядом с Мэри нет сил. Ее глаза слепы, но все равно кажется, будто она смотрит в его душу. И видит все, что там происходит. А Томас не хочет, чтобы хоть кто-то видел содержимое его души.
Раньше такого не было.
Идти домой не хочется. Совсем. Может, потому что сегодня порог его жилища так и не переступила Кира? Там нет запаха ее недорогих духов, вишневого табака и женщины.
Томас так скучал по нему, по этому аромату…
Ему противно от самого себя.
У них ведь нет будущего. Он – Тварь, а она – человек. Он – вор, а она – детектив. Он – шакал, наслаждающийся запахом и вкусом протухшего мяса, а она – удивительная женщина, которой не место в Термитнике.