Он ведь нашел ей замену. Почти нашел.
Пожалуй, не будь Марла кошкой, не было бы и этого самого «почти». Сколько еще он сможет глушить аллергию настойкой череды и ромашки?
С другой стороны, со временем аллергия стала слабеть. Привыкает он, что ли?
Наверное, стоит продолжить. В конце концов, Марла тоже любит вишневый табак…
Стоит продолжить. И он, Томас, может поступить так, как делает обычно. Он может следовать традиции.
В «Черной Луне» сегодня совсем пусто. Из укромных кабинок, занавешенных фиолетовой тканью, не слышно ни звука, за барной стойкой тоже никого.
Занято только три столика.
Принявшая истинный облик, Марла привычно извивается у шеста, и ей все равно, что на нее никто не смотрит. Она наслаждается тем, что делает. Упивается собственным изяществом и совершенством. Она – кошка. Они все такие.
Увидев Томаса, Марла клыкасто улыбается, а он привычно чихает. Он забыл выпить настойку, и аллергия вновь одолевает его.
Выгнувшись, кошка сползает вниз, а потом спрыгивает с возвышения, обвивает шею Томаса и целует его.
– Я не ждала тебя сегодня, – прикусив его ухо, шепчет она. – Собиралась уйти отсюда пораньше, и пойти к тебе… Скучно сегодня.
Томас разочарованно смотрит на пустой бар. Его надежда следовать традициям Призрачных Теней рассыпается в прах. Он и так толком не знает, что искать и о чем спрашивать, так и спрашивать не у кого.
За одним из столиков сидят безобидные скарабеи, за другим – тупые быки, а за третьим расположился одинокий грифон.
Впрочем, есть шанс выяснить что-то у бармена.
Бармены знают все.
Сегодня за стойкой Кларк. Он – сатир, и поэтому не может обслуживать клиентов, полностью или частично изменившись. Он выглядит человеком, но от него все равно несет козлятиной.
Пожалуй, сатиры – одни из самых «пахучих» существ. Но нет, это не его запах остался на теле леди Эйзенберт. Томас запомнил тот запах. Может быть, именно это поможет Призрачным Теням найти убийцу.
– Томас, старина, – улыбнувшись до ушей, Кларк ставит на барную стойку любимый коктейль Шакала: свернувшаяся венозная кровь, абсент и минеральная вода. – Давненько я тебя не видел!
– Привет, Кларк, – отвечает Томас и делает глоток. – Есть, чем поживиться?
– Ты про еду? Или тебя больше интересуют свежие слухи? – подмигивает сатир.
– Пожалуй, я не откажусь от всего и сразу.
Марла исчезает. Ненадолго. Томас уже знает, что она пошла одеваться.
Они уйдут отсюда вместе.
Кларк заглядывает на кухню и кричит о том, что гость требует большой кусок качественного протухшего мяса, а потом возвращается, убеждается в том, что в «Черной Луне» народу не прибавилось, и наливает себе стакан водки.
Сатиры почти не восприимчивы к алкоголю, поэтому для него этот стакан совершенно безопасен.
– Говорят, ты трахаешься с нашей кошечкой, – Кларк выпивает половину содержимого своего стакана и подмигивает Томасу. – Поосторожнее с ней. Не вздумай втрескаться. Ты же знаешь, что кошки не умеют любить.
– Не вздумаю, – неприязненно ворчит Томас.
Он даже не знает, что именно внушает ему отвращение: грубое словечко, истина про кошек или запах козла. Ему хочется оказаться подальше от Кларка. Сатир – неплохой парень, пожалуй, он намного честнее и добродушнее своего сменщика – кобры, по имени Джонс, но именно его простодушность раздражает больше всего. Он не знает, когда нужно промолчать. Вести с ним разговоры нужно очень аккуратно. Потому что содержание этого разговора может потом оказаться на слуху всех посетителей «Черной Луны».
– Скучно сегодня здесь, – бурчит Кларк. – Давно не видел, чтобы было так пусто…
Томас делает еще один глоток. Пустой желудок ворчит, в ожидании еды. Где его порция мяса?
Будто услышав его мысли, из кухни выходит разносчица с подносом. Бахнув тарелку возле Томаса, она ведет своим сплющенным носиком, и на ее лице появляется тщательно скрываемое отвращение.
Томас усмехается. Она – кролик, неудивительно, что у нее отвращение к шакалам. Хотя, работает же она как-то с Джонсом…
Запах мяса дурманит разум, и Томас вгрызается в него.
– Слу-у-ушай, Томас, а давай ты за столиком будешь это делать, а? – просит Кларк. – Ты, конечно, хороший парень, особенно для шакала, но лично меня от запаха падали тошнит.
– А как же слухи? – с удовольствием прожевывая еду, спрашивает Томас.
– Да какие там слухи? – отмахивается Кларк. – Ты что, не видишь? Пустота сегодня. А перед этим я три дня из дому не выходил: жена приболела. Джонс работал.