Встав рядом с ней, он обнаружил, что стекла в окне не просто цветные. Они были мутными, и понять, что происходит снаружи, было невозможно.
– И как? Нравится вид? – голос женщины был глубоким и мелодичным.
– Его здесь нет, – ответил он. – Но вы так увлеченно смотрели…
– Я думала о своем. Не каждый день хоронишь бывших подруг. Это для вас смерть привычна, лорд Фрост.
Значит, они точно знакомы. К сожалению, память отказывалась работать, поэтому выбора не было.
– Простите меня великодушно, – он виновато склонил голову, – но я не помню вашего имени.
Женщина хмыкнула.
– Элен Скарой. Можете называть меня просто Элли.
Капитан с трудом удержал лицо. Прищурившись, он пригляделся к своей собеседнице повнимательнее. Никаких следов употребления «черного порошка». И имя в списке танцующей не фигурировало.
– Я соболезную вашей утрате, леди Скарой, – он опять склонил голову.
Она хмыкнула.
– Я утратила Нинель через месяц после того, как она овдовела. Мы ведь совсем недолго были подругами. Просто… наши мужья дружили. Мы обе выходили замуж по расчету за старых придурков. Ради денег, чтобы поднять семью. В один день. Это нас сблизило. А потом она овдовела, а я нет. И все исчезло. Она нашла себе других друзей…
– Вы имеете в виду леди Каншер? – осторожно спросил Капитан.
– Рину? Нет, конечно. Рина – это просто породистая собачка, которая даже тявкать не умеет. Сплетница, каких поискать. Совершенно не умеет держать язык за зубами. Нет, Рина, это так… прилипший к туфле гнилой дубовый лист. Я не знаю, с кем именно связалась Нинель. Но она очень изменилась. Стала злой. Раздражительной. Начала искать новые ощущения. Недавно и вовсе связалась с каким-то скользким типом. Надо признать, после этого перестала баловаться «черным порошком», и я благодарна ему. Она говорила, что он делает ее лучше. Чище. И прибавляла, что он грязный нищеброд.
Капитан нахмурился. Ник, конечно, нищебродом не был, но что если предположить, что этот скользкий тип – это он? Тогда сразу понятна связь между этими смертями. Тогда понятен мотив.
Ревность.
Или все-таки деньги?
– Она вам подходит, – сказала леди Скарой.
– Кто?
– Ваша дама. Вы хорошо смотритесь вместе. Но ей надо быть осторожней: пусть вы и не сказочный богач, как минимум десяток молоденьких леди не прочь с вами развлечься. И им не нравится, что вы нашли себе пассию в Угольных Доках.
– А вы? – внезапно даже для себя спросил Капитан. – Что вы об этом думаете?
– Я думаю, что вы пришли на похороны, чтобы найти информацию, – серьезно ответила Элен. – И вы ее нашли.
– Вы знаете имя того мутного типа? – не стал отрицать очевидное Капитан.
– Хм… Рик… или Ник, как-то так.
Вот, значит, как. Дальше можно не копать. Нужно попробовать размотать этот клубок с другой стороны.
– Его убили, – бездумно пробормотал он. – Отравили в то же утро.
Элен вздохнула.
– Значит, кому-то очень не понравилось, что они вместе, – ответила она.
Капитан кивнул. А потом снова внимательно посмотрел на свою собеседницу. Никаких следов разгульного образа жизни. Ее серые глаза были ясными.
– Можно я задам вам личный вопрос, Элли? – спросил он.
Она пожала плечами.
– Какой?
– Чем вы занимаетесь?
Она сначала нахмурилась, а потом ее лицо прояснилось.
– Быть леди – так скучно. Нам не пристало работать, заниматься наукой. Даже в искусство нас пускают с большим скрипом. К сожалению, вышивать и музицировать на вечерах быстро надоедает. И тогда начинается тайная жизнь. Все о ней знают. Но молчат. Вы понимаете, о чем я?
Капитан кивнул, не сводя с нее глаз.
– Мы гнием изнутри, посыпая себя наркотиками, жеманно поджимаем губы, а ночью идем в подпольный бордель, чтобы дать волю самым опасным фантазиям.
– Но не вы, – прервал ее Капитан. – Вы нашли что-то другое.
Элен хмыкнула.
– Мой муж уже два месяца не выходит из дома из-за подагры. Он сдал. Сильно сдал. Он скоро умрет. И я не буду плакать на его похоронах.
– Мы говорим не о вашем муже, а о вас.
– Я выхожу из дома вечером и иду на улицу Желтых Магнолий. Там есть небольшой кабак. Он называется «Красная Метель». Я пою там по ночам. И никто не знает, что я – это я. Потому что нюхать «черный порошок» или спиваться тайком – это нормально. Но петь для простолюдинов – это стыдно. Это порицается. Но я не хочу быть частью этой гнили.
– Понимаю… я сохраню ваш секрет, – от всего сердца пообещал Капитан. – Спасибо вам большое за разговор.