Понятно. Девчонка поехала крышей из-за зависти. Будь ее будущий муженек из аристократов, возможно, ничего бы не случилось.
– И вы попросили Роша… убить Нинель? Потому что ей дарили розы, а вам – нет?
– Это я убила Нинель, понятно? – выкрикнула Рина. – Я! Я рассказала Рошу про этого самого Ника, а он внезапно им заинтересовался! Как будто давно искал кого-то похожего, но не знал, где его найти. А я ему рассказала про то, что Ник – распорядитель тех ужасных боев в Глуби. Он еще что-то тогда бормотал про то, что этого не может быть…
– Он не верил, что Нинель встречается с отребьем из Глуби? – непонимающе переспросил Капитан.
– Нет… он вообще говорил не про Нинель. А про еще одного человека с таким же именем, как у Ника. Он говорил, что давно его ищет. Я не вникала. Но рассказала, где его найти.
С таким же именем. Ник.
Ника.
Вот, почему золотая птица в центре картины! Оказывается, все началось с нее.
Ника в опасности. Теперь понятно, почему убили несчастного распорядителя: кто-то послал за Никой в дом Капитана. Тот, кому рассказал Ник, но за ним могли проследить. Нет, не могли. Проследили! И выяснили, где скрывается бывшая оперная дива, которая слишком много знает.
Капитан встал так резко, что стул упал на пол, а Рина испуганно съежилась.
– Что дальше? – тихо спросил он.
Надо закончить допрос. Прямо сейчас. И идти домой…
А как же Кира? Джек, да, точно. Джек пошел за врачом. Он займется Кирой.
– Дальше? – пискнула Рина.
– Как умерла Нинель? Подробности! – рявкнул Капитан.
– Я… тем утром я предложила ей прогуляться, – глядя на него широко раскрытыми глазами пропищала Рина. – Возле моста нас ждал Рош. Он ее задушил… то есть, обездвижил, это я ее задушила. А потом… потом выдавила глаза, и мы ее раздели. Покрыли ее тело цветами. Всеми цветами, что я нашла. Кроме роз. Их ей много дарили при жизни.
– Почему ты выдавила глаза? – он потом разберется. Потом. Сейчас – Ника.
– Прах сжигают… – прошелестела Рина. – А я хотела оставить что-то себе. И теперь она смотрит на меня. Смотрит, понимаете? Этими самыми глазами! Вы должны посадить меня в тюрьму! Спасти от этого брака и от Нинель! Пожалуйста!
– Посажу, – рявкнул Капитан.
Вылетев из допросной, он подошел к Кире.
– Я накидал план допроса, – торопливо сказал он. – Оформи его. Мне надо идти.
– Куда? – подняла брови Кира.
– К Нике. Оформляй ее. Она виновна. Она хочет в тюрьму, и кто я такой, чтобы не исполнить ее желание?
Кира растерянно кивнула, а он опрометью кинулся к выходу из участка. Ему казалось, что он катастрофически опаздывает.
Томас
Проснувшись, он долго лежит с закрытыми глазами, вдыхая запах вишневого табака и свежесваренного кофе. Вот уже второй день он не пьет настойку от аллергии, и при этом ничего не чувствует.
Значит ли это, что аллергия исчезла? Или дело в другом?
Прохладные и ласковые пальчики Марлы проводят по его щеке.
– Вот ты засоня, – нежно говорит она. – Я успела сбегать к себе домой, переодеться и накормить сестренку, а ты только на другой бок перевернулся.
Схватив ее руку, Томас прижимает ее к своим губам.
– Торопиться некуда, – отвечает он. – Так почему бы и не выспаться, если есть возможность?
Кошка согласно кивает. Ее платье обтягивает фигуру так аппетитно, что Томас чувствует острую необходимость все это снять. Прямо сейчас.
Но вместо этого он поднимается на постели и смотрит в единственное окно. На улице солнце. А судя по тому, как сквозит по полу, ударили заморозки.
– Чувствуешь? – Марла облизывает губы и садится рядом с ним.
– Запах кофе? – хмыкает Томас.
– Желание хорошенько прогуляться, – подмигивает Марла. – Погода просто удивительная!
Может, зайти к Мэри? Кира, Джек и Капитан сегодня заняты, а значит, так они с кошкой и сделают.
Томас встает, одевается, а Марла варит ему еще кофе. После обеда надо зайти к мяснику. У него всегда найдется тухлятина для шакала. И свежая вырезка для кошки.
И все-таки, почему он не чувствует аллергии?
– Давай по Лагуне прогуляемся, – просит Марла, когда он надевает плащ.
– Ты хочешь пройтись по мостам? В Лагуне сыро.