Не зная, что сказать, Капитан поставил стакан на прикроватный столик и сел рядом.
– Не вздумай сбежать, – строго сказал он. – Никто меня не убьет.
– Ник тоже был уверен, что бессмертен! – выкрикнула Ника. И снова разрыдалась.
Капитан вздохнул. А потом немного грубовато притянул ее к себе, заставив уткнуться носом ему в плечо.
Он надеялся, что пока золотая птица плачет, Марла сможет привести Томаса в себя.
Оставлять Нику одну нельзя. А значит, пора нарушить еще один ритуал Призрачных Теней.
И устроить общий сбор здесь…
А потом уложить несчастную девчонку спать у себя, растопить камин в гостевой спальне, рухнуть поверх одеяла и забыться тяжелым сном.
Так он и сделает.
Мэри
Когда приходит кошка, от нее пахнет кровью, табаком и растерянностью. В первый момент Мэри кажется, что Марла пришла за советом, хотя и сама не представляет, какой же совет ей нужен.
А потом все становится на свои места. Рассказ о покушении на жизнь Ники заставляет содрогнуться от отвращения к тем, кто это задумал.
Мэри быстро одевается, и они с Марлой выходят из дома и садятся в ждущую их бричку.
– Ваш капитан послал за Роквеллом и Нордив. Они с Томасом остались с птицей, – говорит Марла, и Мэри слышит новую вспышку растерянности.
Это чувство связано с Томасом. И кажется Мэри странным. Что произошло? Кошка упомянула, что Томас убил гадюку, и было понятно, что она что-то недоговаривает. И не потому, что хочет скрыть, а потому что ей трудно говорить об этом.
Когда они приезжают, Марла помогает Мэри выйти, и они идут к дому Капитана. Он не решился оставить Нику, и это правильно. Сейчас девчонке лучше не оставаться одной.
Оказавшись в парадной, Мэри все понимает. В этом доме совсем недавно случилось что-то жуткое. И она этого не рисовала. Откуда-то Мэри это точно знает… Жаль, что они не собираются у Томаса. Возможно, рисунок снова изменился, но этого никто не видит.
Может, и к лучшему. Неправильно истолковать символы – намного хуже.
Они с кошкой снимают плащи, и идут в гостиную. Мэри бывала здесь много раз – когда играла любовницу Капитана. Поэтому она не натыкается на мебель. Напротив: она как будто видит обстановку вокруг. Видит каждую Тень.
Капитан стоит у окна. От него пахнет усталостью и досадой. Он очень недоволен собой. И, несмотря на то, что вечер еще не наступил, очень хочет спать.
Кира расположилась в кресле у камина. Она курит. Запах вишневого табака заполняет помещение, даря иллюзию стабильности. Ее мысли далеко. В них тоже чувствуется досада. Она как будто хочет быть в другом месте, и ей очень не нравится, что она не может туда попасть.
Томас сидит на полу у стены. И его эмоции – самые яркие. Он в отчаянии, и это отчаяние горит ярким красным цветом, заполняя слепой мир Мэри оттенками безнадеги. Мэри не знает, что заставило шакала ощущать мир вокруг кровавым, но точно знает, что это пройдет.
Это уже проходит.
Марла подходит к Томасу и садится рядом. Мэри не видит, но чувствует, что кошка берет шакала за руку, и в его эмоциях появляется благодарность. Ему становится легче. А она почти избавляется от своей растерянности. Они – странная пара. Но очень гармоничная. Мэри надеется, что они смогут стать друг для друга чем-то большим, чем просто любовники.
Ника сидит на маленьком диванчике возле книжного шкафа. Она испугана, растеряна, и ее поглощает чувство вины. Ей неуютно здесь, и одновременно она очень рада, что ее взяли в компанию. Мэри догадывается, что Капитан сделал это только для того, чтобы птичка никуда не сбежала.
С другой стороны – Ника заслужила быть здесь. Ведь именно с нее началось это дело на самом деле.
Джек, опершийся о пыльный рояль, кажется спокойней всех. Он опять представляется Мэри клубком тьмы, в которой сверкают звездочки эмоций. Эмоций почти нет. Разве что искорки отвращения к тому, кто пытался убить Нику. И удовлетворение, что неудавшийся убийца нашел свою смерть.
Мэри садится рядом с Никой и берет ее за руку. Пусть золотая птица знает, что она не одна.
Все в сборе.
Капитан вспыхивает странным чувством, которое Мэри не успевает распознать, а потом начинает говорить.
– Прежде всего, я хочу сказать спасибо. Каждому из вас. Это дело было тяжелым. Мы не хотели браться за него, потому что жертва была из списка танцующей. Хорошо, что мы выяснили, что не она была основной целью.