Ника сжимает руку Мэри в ответ. Ей очень плохо. Девочке трудно слышать это. Но она все равно благодарна за то, что ей позволили быть со всеми.
– Нинель Эйзенберт хотела измениться, – продолжает Капитан. – Кто знает, может, у нее бы и получилось стать человеком. Но ей не дали.
– Она бы не изменилась, – тихо говорит Кира. – Ощущение новизны бы прошло, и все вернулась бы на круги своя.
– Мы уже этого не узнаем, – так же тихо отвечает Капитан. – В любом случае, официально дело закрыто. Рина Каншер во всем призналась. Она сама хочет попасть в тюремную камеру. Осталось написать отчет и сдать папку в архив.
– Кто бы мог подумать, что одну из самых влиятельных женщин Рурка убьют из-за роз, – хмыкает Кира.
– Из зависти, – возражает Джек. – Розы стали лишь поводом.
– Ее смерть – и есть повод, – жестко говорит Капитан. А потом прибавляет. – Но я разрешаю вам использовать розы в названии. Вы же оба любите такое.
– «Дело № 36/3. Пошлые розы», – изрекает Кира. – Мне нравится.
– Мне тоже, – фыркает Джек.
Их короткий диалог разряжает обстановку. Напряжение спадает, а Капитан подходит к бару и звенит бутылками.
– Предлагаю отметить, – говорит он. – Я думаю, каждый из нас рад, что это дело закончилось.
До вечера еще далеко. В этот раз сбор Призрачных Теней состоялся не в том месте и не в то время.
Это кажется Мэри неправильным…
Капитан
Усталость стала частью его существа, и к вечеру Капитан даже начал получать от нее удовольствие. Предвкушение того, как он наконец упадет на кровать и, наконец, поспит, доставляло истинное блаженство, поэтому, когда общий сбор закончился, он поменял планы.
Джек отправился провожать Мэри, Марла и Томас остались: после наступления темноты надо было избавиться от тела гадюки.
Томас пришел в себя после пятого бокала коньяка. Честно говоря, Капитан не ожидал от мирного и всегда спокойного шакала такого. Кажется, Томас и сам от себя такого не ожидал.
Капитан был вынужден признать: это дело далось ему еще тяжелее, чем дело танцующей. Он и сам не осознавал, как привязался к глупой золотой птице, и то, что ее чуть не убили, сводило с ума.
Поэтому он решил прогуляться. Заодно проводить Киру. Та не спорила, но было видно, что ее тянет совсем не домой. Капитан знал, куда она стремится. Обычно после выплаты жалования она шла в приют, несла детям подарки. А сейчас не могла. Одна – не могла, а в компании Капитана, знающего ее секрет, очевидно, не хотела.
– Жаль, что все так закончилось, – тихо произнесла она, когда они подошли к ее крыльцу. Она выглядела подавленной и замерзшей, куталась в остатки плаща и старалась не встречаться с ним взглядом.
Он купит ей новый. Сегодня хотел это сделать, но не получилось. Ничего. Завтра. В этот раз он купит ей красный, с отороченным мехом воротом. И бордовые бархатные перчатки в тон.
Кире подойдет красный.
– Если хочешь, я завтра провожу тебя, – неловко сказал он.
Кира покачала головой, а потом подняла на него взгляд и улыбнулась.
– Не надо. Я потерплю. Это только мое.
– Только не вздумай отправиться одна, – попросил он. – Пока мы не будем уверены, что…
– Что тот рисунок – всего лишь символ? – хмыкнула она. – Я понимаю. Завтра за мной зайдет Джек.
Капитан кивнул. Надо было попрощаться и уйти, но что-то держало. Какая-то недосказанность.
Какая-то мысль на задворках сознания.
Взглянув на обшарпанную дверь ее дома, Капитан понял, что же не дает ему уйти. И эта мысль была одновременно приятной и неловкой.
– Не хочешь меня впустить? – спросил он.
Кира опешила.
– Что?
Он попытался улыбнуться.
– Мы играем в любовников. И пусть в этом районе знати делать нечего, желающих проследить это не остановит.
– Ты прав… – она оглянулась и закусила губу. – Только давай не сегодня, хорошо? У меня не убрано.
– Хорошо, – он повел плечами. – И нам нужно иногда… ходить на то, что издалека сойдет за свидание. Я понимаю, что ты не в восторге, но иначе скоро все поймут, что мы просто притворяемся.
Зря он это сказал. Чем раньше все поймут, что они только играют в любовь, тем быстрее ей перестанет грозить опасность.
Идиот.
– Мы будем гулять под ручку, я буду называть тебя по имени, а ты будешь дарить мне цветы? – хмыкнула Кира.
Сначала он подарит ей плащ. И перчатки. А еще он не помнит, когда она называла его по имени.
И называла ли когда-нибудь вообще.
Он и сам толком не помнит, как его зовут.
– Можно и цветы, – кивнул он. – Надеюсь, ты не считаешь розы слишком пошлыми?