Мэри не видит его лица. Но чувствует, что в глубине души он благодарен этой заботе.
Джек приходит реже всех. За месяц он побывал у нее только два раза. Но именно его визитов Мэри ждет с замиранием сердца. Пусть он и простак, но именно его присутствие раскрашивает тьму вокруг яркими красками. Джек не любит традиции, и каждый раз ведет ее в разные места. И рассказывает про них. Показывает их. А еще он рассказывает про людей. Веселые и грустные, трагичные и счастливые истории людей, что вокруг.
Мэри уверена, что он все придумывает, но это и не важно. Важно то, что когда с ней рядом именно Джек, она видит. То полотно, жуткий рисунок, который она создала, думая о счастье и море, действительно стало пророческим. Джек действительно был ее глазами.
А еще именно он был с нею рядом в тот вечер, когда она ослепла. Он говорил странные вещи о том, что его работа – это знать все, но Мэри так и не поняла, что он имел в виду. А еще она точно знала, что Джек не знает все!
Нет.
Джек точно не знает о том, что Капитан любит Киру. Он точно не знает о том, что последний сосед Мэри – старый горшечник, живущий на первом этаже, – любит жареные свиные ребрышки. Джек точно не знает, что она, Мэри, всегда чувствовала рядом с ним покой.
От него пахнет жизнью. Но он – простак.
В тот вечер, когда она ослепла, и он принес ей трость, она сказала ему:
– Ты ведь всего лишь человек.
А он ответил:
– Иногда этого достаточно…
Капитан
Когда Лайт сообщил, что Кира и Джек приволокли в допросную основного подозреваемого и собираются закрыть дело, Капитан подумал, что это судьба.
Все правильно.
Связано убийство леди Эйзенберт с Тварями, или нет, заниматься им все равно будут Призрачные Тени.
Подписав открытку-предупреждение для Томаса, Капитан нашел посыльного и заплатил ему втройне, приказав на обратном пути заскочить в лавку булочника и отнести еду Мэри. Сегодня очередь Киры, и она забудет. Точно забудет. А вечером ему нужны будут все Призрачные Тени.
А пока он не собирался даже пальцем шевелить. Они хотят его шантажировать? Пусть.
Пусть только посмеют. И если Эшер говорит правду, и он не знает о том, что леди Эйзенберт была одной из тех мразей, что купались в детской крови, ему повезло.
Потому что в список личных врагов Капитана он не попадет.
У них есть власть. Что ж, у него тоже.
Впервые за долгое время он занимался бумажной работой с удовольствием. Выводил каждую букву. Вчитывался в каждую строчку. Тщательно подбирал отчеты. Лист к листу.
Во всем должен быть порядок!
Он занят. Он не может сейчас все бросить и начать заниматься убийством леди Эйзенберт.
Ее раздели, выдавили глаза, украсили розами и утопили. Возможно, под цветами найдутся и другие причины смерти. Пусть пока поработает патологоанатом. А Капитан занят. Он сортирует отчеты.
Кира и Джек ввалились в его кабинет возбужденные и довольные собой и друг другом.
– Все-таки моя идея была прекрасна!
– Это была моя идея!
– Не придирайся! Главное, что мы его раскололи!
– Это я его расколола!
– Ты просто нагнулась, чтобы его нос тебе в декольте уткнулся! А разговаривал он со мной!
– То есть, ты справился бы и без меня?
– Вы сюда поговорить пришли? – прервал их Капитан, по своему обыкновению смотря на Джека.
Напарники замолкли и повернулись к нему.
– Прости, Капитан, – сказала Кира, закрывая дверь.
Джек уставился на его стол и нахмурился.
– В Рурке перестали убивать? – удивленно спросил он. – Что-то у тебя на столе слишком чисто.
– Порядок навел.
– То есть, убивать все-таки перестали, – заключил Джек. – У тебя же никогда нет на это времени!
Кира прислонилась спиной к двери и полезла за мундштуком.
– Не надо, – попросил ее Капитан. – Все-таки день на дворе. Я никому не разрешаю курить в моем кабинете, и ты это знаешь.
– Ты нас воспитывать сюда позвал? Если так, то я пойду. Надо писать отчет по «спиральному демону».
– Отчет по чему? – Капитан подумал, что ослышался.
– Это мы так дело назвали. Парень же в Спирали работал. Будет хорошо смотреться на папке: «Дело № 36/2. Спиральный демон.»
Капитан хмыкнул.
– Отчеты подождут. Мы с вами идем в морг.
– В морг? – разочарованно спросил Джек. – А как же отдых? Мы дело закрыли, между прочим!