— Ч-шш! — прервал он недоуменный вопрос Горислава и присел на корточки, то ли прислушиваясь к чему-то, то ли вглядываясь в зыбкий мрак тоннеля. Так он сидел целую минуту, погрузив обе руки в воду и приблизив лицо к самой ее поверхности. А потом скомандовал, резко вскакивая: — Скорее! Лезьте на стену! — А сам, не дожидаясь Костромирова, уже выбрался из потока, карабкаясь на узкий каменный пандус.
Горислав без лишних вопросов последовал его примеру. И очень вовремя. Потому что в следующий момент мимо них, рассекая темную воду, стремительно проплыло какое-то бревно. Только вот бревна редко плавают против течения. Когда таинственный объект достиг собачьего трупа, тот задергался, точно поплавок при поклевке, сорвался с места и неровными зигзагами устремился вверх по реке.
— Что это было?! — пораженно воскликнул Костромиров. — Неужто крокодил?
— Может, крокодил, — проворчал диггер, осторожно спускаясь обратно, — а может, и другое чего… У меня лично желания проверять нет. Тут — с год где-то назад — двое умников (из наших, кстати) решили выяснить, что, типа, к чему… кто такой тут, типа, шлындает, Жабенку мутит…
— И как? Выяснили?
— Без понятия. Обратно-то они не вернулись… Нам сейчас направо, Горислав Игоревич.
Костромиров разглядел в правой стене тоннеля черный провал арки, к которой прямо из воды вели осклизлые ступени, и следом за своим провожатым поднялся на сушу.
— Ффу-у! — выдохнул он с откровенным облегчением. — Знать бы заранее — ни за что бы с тобой не пошел. Страсти такие!
— Ну, во-первых, вы бы мне по-всякому не поверили, — с легкой усмешкой возразил Пасюк, — а во-вторых… во-вторых, мы уже, считай, на месте.
Двигаясь по довольно просторному коридору, они миновали два зала с шатровыми, как в церквах, сводами; Горислав обратил внимание, что кирпичная кладка сменилась еще более древней — белокаменной. А потом путь им преградила полусгнившая дощатая дверь. Пасюк особенным образом постучал по трухлявому дереву и, быстро нацепив респиратор, вошел внутрь.
Шагнувшего следом Костромирова едва не сбила с ног упругая волна вони — густой, плотной, — казалось, ее можно резать ножом, как слежавшийся за зиму компост; смрад был таким концентрированным, что перехватывало дух, и столь едким, что вышибал слезу. Горислав невольно отшатнулся и, отступив обратно в коридор, некоторое время, точно выброшенная на берег рыба, хватал ртом воздух, пытаясь сдержать рвотные позывы. Наконец, чуть отдышавшись, тоже прикрыл лицо респиратором и повторил попытку.
В свете нашлемных фонарей им открылось обширное помещение овальной формы с низким сводчатым потолком, поддерживаемым тремя рядами выщербленных кирпичных опор. В центре зала догорал чахлый костерок; все остальное пространство занимали некие всхолмия, походившие на большие навозные кучи. Судя по всему, именно они являлись источником убийственного смрада. Присмотревшись, Горислав понял, что это вовсе не дерьмо, а множество — не менее полусотни — спящих вповалку людей, укрытых слоями всякого рванья.
— Скарабей, Скарабей, выползай сюда скорей! — вполголоса напел диггер, решительно проходя в глубь бомжового лежбища. — Где ты тут? Я к тебе гостя привел. С гостинцем. Покажись — у нас до тебя интерес.
Одна из тряпичных куч, у самого костра, шевельнулась и с сонным кряхтением, прямо по лежащим вповалку телам, поползла к ним. Вослед ползущему неслись стоны и проклятия товарищей, так что казалось, что он играет на клавишах диковинного рояля-матершинника.
— Чего надо? — просипело существо, добравшись до них и выпрастывая голову из шерстяного платка, слипшегося от грязи в некое подобие войлока. — A-а, это ты, Пасюк… ты кого, мать твою, привел?
Это был мордатый и бородатый мужик с заплывшим до монголоидности лицом и вдавленным носом.
— Не стремайся, Скарабей, — успокоил его Пасюк, протягивая бутылку водки, — корешок проверенный, свой. Побазарить с тобой хочет.
Старшина схватил бутылку, притиснул к самому лицу, точнее сказать — к самой роже, и, шевеля патлатой бородищей, принялся с подозрением изучать этикетку. Изучив, удовлетворенно хрюкнул и прикрыл емкость полой искусственной шубы.
— Ты знаешь, Пасюк, — пояснил он, — я не всякую дрянь пью.
Потом, уставив заплывшие глазки на Горислава, строго спросил:
— Как фамилия?
— Гиляровский, — ответил тот, не задумываясь.
— Еврей, что ли?
— Нет, репортер.
— Ишь, мать твою! Статью, что ли, хочешь про меня писать?
— Непременно, только попозже. А сейчас мне вот что надо: я слыхал, на вашем Уровне чужие объявились? Это правда?
— Ну.
— Феерично! — обрадовался Горислав. — Местонахождение сможете указать?
— Чё?
— Где их искать, спрашиваю, знаете?
— Ну.
— И где же они?
— Ишь, какой шустрый! Все-таки еврей…
Костромиров молча протянул старшине вторую бутылку. Повторив процедуру обнюхивания, Скарабей заявил:
— Ладно, скажу… фитилек только прикрути — глаза слепит. Вот так, хорошо. Значит, если ты про тех черножопых, что моих ребят из Сопливой Норки прогнали, так они сейчас в ГО-2 кучкуются. Днем отсиживаются, а ночью-то, слышь, уходят куда-то. Верно, на промысел.
— Как в ГО-2? — удивленно воскликнул Пасюк. — Это ж Четвертый Уровень! Ты ж мне сам в прошлый раз трендел, что они туг где-то, на Втором!
— Не наезжай, мать твою! Ишь, наезжает… были тут, а теперь — там. Спустились, и все дела. Людно здесь для них, да и с нами сильно не ладили. Короче, затаиться решили, вот и нырнули на глубину… Но только мои ребятишки все равно соследили, куда съехали эти чебуреки.
— Сейчас еще ночь… — задумчиво пробормотал Горислав, — значит, чужаков ваших на месте нет, так?
— Может, так, а может, эдак, — пожал плечами староста.
— Проводите нас в их новое логово?
— Ага, разбежался! Чтобы я, мать твою, ночью мимо Шарашкиных Схронов туда перся?! Щас! Вон у тебя провожатый — Пасюк. Пускай он тебя и ведет.
— В натуре, Горислав Игоревич, — заявил Пасюк, трогая Костромирова за плечо, — без него доберемся.
— Ага, доберетесь, — посулил Скарабей с ехидной улыбочкой, — если Белая Королева пропустит.
— Пропустит! — беззаботно отмахнулся диггер. — Я заветное слово знаю.
— Чё за слово? — тут же насторожился бомж.
— Пожа-алуйста! — с насмешкой протянул Пасюк.
— Да пошел ты! — рассердился старшина. — Шутник, мать твою… Ничё, Белая Королева тебе пошутит… она пошу-утит! Вот отчекрыжит шутку-дудку твою дурную, будешь, твою мать, знать…
Продолжая так ворчать и сулиться, Скарабей полез обратно к догорающему костру, сопровождаемый кряхтением, матом и попердыванием сожителей.
Глава 6
Схватка во мраке
Костромиров с Пасюком насквозь пересекли спальный зал подземных жителей — еще живых, но уже похороненных, — потом едва не ползком пролезли под низкой аркой в противоположной стене каменного подвала и очутились в тесном коридоре с земляным полом. После минутной задумчивости диггер пошел было вправо, но вдруг передумал и выбрал левое направление.
— Ты же сказал, что знаешь дорогу, — обеспокоенно спросил его Горислав. — Кстати, что это за место — ГО-2?
— Бункер, — лаконично пояснил тот. — Дорогу знаю, но чисто теоретически.
— То есть как?!
— Туда торный заход есть, прямо с поверхности. Еще — из метро, но там он заблокирован, наглухо. Как отсюда в ГО-2 пройти я, в принципе, представляю… просто до сих пор не доводилось ни разу, вот и все.
— Ничего себе «вот и все»! — заволновался Костромиров. — У тебя же вон ни карты, ни схемы…
— Моя карта всегда со мной, — заявил Пасюк, самоуверенно постучав себя по голове.
Нельзя сказать, чтобы это совершенно успокоило Гори-слава, тем не менее он с обреченным вздохом последовал за приятелем дальше. Не добавило ему уверенности и то обстоятельство, что справа и слева по ходу их движения то и дело возникали ответвления от основного коридора. В некоторые из этих отнорков Пасюк сворачивал, всякий раз придерживаясь левого направления.