— Это кабинет для приема посетителей, — пояснил Володя.
— Я так и понял! Здесь любой расколется на бабки. Знал дед толк в психологии. Что у нас там дальше?
Следующее помещение оказалось спальней. Завидев огромную кровать, Семен с разбега бросился на нее. Она мягко спружинила, приняв наглеца. Лежа в постели, Семен оглядел комнату. В отличие от других помещений на окне спальни не было тяжелых портьер. Его занавешивали ажурный тюль и прозрачные голубые шторы. У стены напротив возвышался современный платяной шкаф белого цвета. У изголовья с обеих сторон стояло по тумбе. Слева находилась высокая фарфоровая ваза с икебаной. Справа у тумбы стоял торшер с желтым абажуром.
— Мне нравится эта комната, Вольдемар. До этого момента у меня были сомнения, останусь ли я здесь жить, но теперь я уверен. Конечно, если ты, Володя, будешь меня поить утром отменным кофе и сносно кормить. У нас еще есть что смотреть? Где же обещанные питомцы?
Питомцы оказались в третьей, последней, комнате второго этажа.
— Е-мое! — увидев открывшееся взору, пролепетал Семен.
Все огромное помещение было уставлено железными клетками и стеклянными террариумами. Кого здесь только не было! Несколько видов змей, полчища крыс, мышей. Откинув с клетки черный кусок материи, Семен отшатнулся: свисая с перекладины вниз безобразной головой, висели две летучие мыши. Из птиц были небольшой гриф и филин. Большинство обитателей комнаты вызывало омерзение. Единственный, кто понравился Семену, это развалившийся у клетки с мышами кот.
— А это наш любимец, его зовут Рудольф! — Владимир погладил серого котяру. — Он любит уединяться в этой комнате. Я так полагаю, ему нравится действовать на нервы мышам.
Семен склонился над Рудольфом, пытаясь погладить. Кот недовольно вскочил на лапы и, подергивая хвостом, покинул излюбленное помещение.
— Ты смотри, какой своенравный, бестия! Эй, как там тебя, Рональд, что ли? Знай же, животное, дед тебе ни копейки не оставил. Если будешь себя плохо вести и игнорировать нового хозяина, пойдешь таскаться по помойкам! — бросил Семен вслед удалявшемуся коту.
— Семен Константинович, поверьте, он исправится, — заступился за кота Владимир.
— Да фиг с ним, с котом, ты мне лучше скажи, зачем моему деду нужна была эта живность? — спросил Семен, махнув рукой в сторону шуршащих в клетушках тварей.
— Для клиентов. Выполняя различного рода заказы, Григорий Алексеевич часто использовал живой материал.
Выслушав расплывчатое пояснение повара, Семен почесал затылок.
— Вкусовые качества твоих блюд, надеюсь, не от нашинкованных змей.
Предположение Семена вызвало у Владимира отвращение. Прикрыв рот ладонями, он отрицательно покачал головой.
«Почему-то я не верю этим честным с виду глазам. Надо будет держать ухо востро с этим кашеваром», — подумал Семен, покидая зверинец.
— Вольдемар, с меня хватит на сегодня достопримечательностей, веди к телефону, мне надо позвонить сестренке.
Владимир с готовностью пошел впереди. Семен брел за раскачивающимся затылком.
— Да, кстати, хоть один телевизор в этом заведении есть? — озадаченно спросил Семен. Он помнил, что, осматривая дом, не приметил ни одного «ящика».
Спускаясь на первый этаж, управдом объяснил: телевизор стоит в каминной комнате. Неудивительно, что Семен не приметил его, ведь чудо цивилизации находилось в одном из книжных шкафов, наглухо закрытое дверцами.
Телефонный аппарат висел на стене, под лестницей. Тут же под лестничным маршем, спрятанная за громадным фикусом, находилась небольшая дверца.
— Кладовая, что ли? — протягивая руку к телефону, спросил Семен.
Владимир открыл рот для ответа, но в этот момент зазвонил телефон. Семен от неожиданности отдернул протянутую было к нему руку. Но, поколебавшись, взял трубку.
— Здравствуйте, могу ли я услышать Семена Константиновича? — раздался женский голос.
Семен, немало удивившись, что звонят ему, ответил на приветствие и назвался.
— Ах, Семен Константинович, мне очень жаль, что приключилась такая беда с Григорием Алексеевичем. Выражаю глубокое соболезнование. Я звонила Роберту Васильевичу, он сказал, что вы достойная замена покойному. Семен Константинович, я понимаю, насколько вы занятой человек, но это дело жизни или смерти. Спасите меня, бедную женщину!
«Да! Знала бы эта бедняжка, насколько занятой я человек в данный момент, обхохоталась бы», — мысленно усмехнулся он самому себе. Вслух же поинтересовался:
— С кем имею честь говорить?
Барышня на другом конце провода спохватилась и представилась Лидией Федоровной. Семен, войдя в роль достойной замены и занятого человека, попросил женщину подождать, мол, посмотрит свои записи на прием. Через двадцатисекундную паузу обрадовал Лидию Федоровну:
— Вам повезло, завтра в 11.00 у меня «окно» на час, так что милости прошу в гости.
Скорчив рожу, несколько минут выслушивал, как ему признательны и благодарны.
После разговора повесил трубку и хотел было уходить, как вдруг вспомнил, зачем он здесь находится. Набрав номер общежития и попав на проходную, попросил позвать Шульгу Юлию из триста семнадцатой комнаты. Минут десять пришлось ожидать. Наконец знакомый голос спросил, кто звонит.
— А угадай, Юльчонок, с одной попытки!
— Сема! Семочка! Бог ты мой, ты откуда звонишь, из Кургана?
Семен усмехнулся:
— Нет, сестренка, бери ближе, я здесь, в Москве, не хочешь ли увидеть своего брата?
Судя по доносившемуся шуму, Юльчонок от радости каким-то макаром хлопала в ладоши.
— А! А! Конечно, хочу. Ты где, на вокзале?
— Я у себя дома. Не поверишь, у меня в Москве есть свое жилье.
Девушка засмеялась:
— Как же, поверю тебе, болтуну. Приезжай ко мне, что-нибудь придумаю с ночлегом.
Семен с довольной физиономией выслушал заботливую сестренку и выступил со встречным предложением:
— В общем, так, красавица! Бери ноги в руки, садись на такси и дуй ко мне. Обещаю накормить вкусным ужином и предоставить койко-место!
Семен назвал адрес дома и положил трубку.
— Все, Вольдемар! Скоро ко мне приедет сестра, дуй на кухню и готовь что-нибудь экстравагантное, хоть Рудольфа зажарь, но чтобы это было твое лучшее блюдо, — распорядился Семен, хлопнув по спине управдома. — А я пока в каминной покопаюсь на книжных полках.
Когда раздался звонок, оповестивший о прибытии гостьи, Семен раскачивался в кресле-качалке, листая старый увесистый том «Через Гоби и Хинган». Подпрыгнув, молодой Шульга помчался к выходу. Выбежав из дома, приблизился к массивной калитке, отодвинул засов. Юльчонок с визгом бросилась брату на шею. Семен закрутил любимую сестренку по кругу. Наконец, поцеловав, поставил на землю.
— Сема, у тебя как с финансами? Надо заплатить таксисту, а я…
Семен, не дослушав, выбежал на улицу. У «десятки» стоял, скрестив руки на груди, сурового вида гражданин. В салоне кто-то сидел, в сумерках Семен не рассмотрел второго пассажира.
— Сколько я должен, шеф? — доставая портмоне, спросил водителя счастливый брат.
Юлия пришла таксисту на выручку:
— Мы должны сто семьдесят рублей.
Семен дал водителю две сотни и, обняв сестру за плечи, потянул к дому.
— Постой, Сема, ты не дослушал, я не одна.
Семен обернулся к машине, из нее уже вышла молодая очаровательная блондинка.
— Я взяла с собой подругу, одной ехать было страшновато. Нас двоих не выгонят? — оправдывалась Юлия.
Семен не сводил глаз с подруги сестры.
— Не знаю… я попрошу… Тьфу ты, совсем запутала. Познакомь лучше со своей белокурой спутницей.
Откинув навязанные Семеном условности, девушка представилась сама:
— Светлана, прошу любить и жаловать, — барышня мило улыбнулась и протянула ладошку с длинными тонкими пальчиками.
Семен осторожно пожал руку и без злого умысла ляпнул:
— Рад буду… э-э-э… любить.
Девушки дружно рассмеялись ответу Семена.
Заперев за гостьями двери ограды, слегка смущенный парень повел хохотушек в дом.