Семен посмотрел в глаза спросившего.
— Надо объявить о цели моего истинного визита до ужина. После этого еще чуток выждать — минут пятнадцать, я думаю, хватит, — и только затем пригласить присутствующих за стол.
Скобельцин, выдержав взгляд Семена, согласно кивнул. Быстро развернулся на пятках к присутствующим:
— Минутку внимания, мои хорошие и дорогие!
Приглашенные на званый ужин повернулись к говорившему. В зале установилась тишина. Скобельцин продолжил:
— Вот и хорошо! Я, старый скряга, немножко схитрил. Сегодня у нас не праздный ужин, а изобличительный. В нашей семье появился вор! Да-да, я не побоюсь этого слова — вор! Кто-то, я не знаю, кто именно, украл одну из фамильных драгоценностей, всем известную брошь в виде ландыша!..
В зале поднялся ропот. Старичок поднял руку, призывая всех к тишине. Народ затих.
— Вор среди нас, среди близких мне людей. Поразмыслив на досуге, я решил, дабы сохранить честь нашей фамилии, не выносить сор из избы, поэтому пригласил господина Шульгу, который укажет на вора и скажет, где драгоценная пропажа. Теперь, Семен Константинович, ваше слово!
Семен обратился к притихшему семейству:
— Уважаемые господа. Вам придется всем испить… скажем так, эликсир правды…
Семья бурно зашумела, кто-то крикнул:
— А кролика из шляпы достанешь? Не буду я пить всякую гадость.
В другом углу поддакнули крикуну, мол, сам пусть пьет свое зелье. Скобельцин-старший опять призвал присутствующих к тишине:
— Надеюсь, все невиновные хотят вернуть нашу реликвию?
Люди молчали.
— Вот так-то лучше. Этот эликсир выпьют все, в том числе и я; те же, кто откажется от принятия препарата, будут считаться автоматически виновными. Все все поняли?!
Мужчина средних лет, с «профессорской» бородкой, смело выкрикнул:
— Святослав Альбертович, а мы все пить эту гадость не будем, ведь правда?! — мужчина обратился к присутствующим, ища поддержки.
Но гости молчали, кроме одной молодой особы, которая, впрочем, умолкла на полуслове, видя обращенные в ее сторону подозрительные взгляды родственников. Святослав Альбертович погладил свой чисто выбритый подбородок.
— Вот и чудненько, мои хорошие, а теперь немного успокойтесь. Пойду-ка я потороплю Анну с ужином.
Старик скрылся в смежной комнате. Родственники разбились на «кучки» и стали вполголоса обсуждать происшествие, изредка бросая взгляды на Семена. Семен огляделся, разыскивая пропавшего Владимира. Его помощник сидел в кресле возле барного столика, держа бокал с белым вином. Заметив на себе взгляд Семена, он нехотя поднялся и подошел к патрону.
— Да, я весь внимание, Семен Константинович?
— Вольдемар, не знаешь, случаем, кто это были недовольные, тот, с козлиной бородкой, и молодая особа?
Владимир отпил из бокала и, обозрев зал, кивнул:
— Случаем, знаю! Мужик этот — какой-то там доцент, приходится братом супруге Святослава Альбертовича. Кстати, если не запомнили ее, вон она, справа от двери, пышная такая дама, зовут ее Мария Ильинична. А девка, что пыталась поддакнуть доцентику, — его молодая жена. У них разница в возрасте лет двадцать, если не больше. Она студентка, зовут ее Катей, а доцент — мой тезка, Владимир.
К Семену и Богданову подошел Виктор.
— Привет, парни! Ну вы и наделали с дедом в этом питейном заведении шуму. Как я раньше не догадался, что почем, еще когда ехал к вам. С чего бы деду приглашать гостей — извините, не хочу обидеть — такой масти на семейный ужин? Чем хоть поить будете нас, Семен Константинович? Не очень ли гадостный на вкус ваш эликсир?
Семен улыбнулся, похлопал здоровяка по спине:
— Не переживай, Виктор, поверь, бывает и хуже.
Развить разговор не дал появившийся Скобельцин-старший:
— Прошу, мои хорошие, за стол, — он распахнул двери.
Семен увидел открывшуюся взору смежную комнату. В ней преобладали голубые тона. Родственники рассаживались за длинные столы. Было впечатление, что каждый знал свое место.
Святослав Альбертович посадил Семена рядом с собой. Владимира усадили где-то в середине стола. Все словно забыли про будущую экзекуцию зельем и как ни в чем не бывало принялись за яства. Спиртное пили без тостов: не то чтобы в этом доме было именно так принято, просто случай был не тот.
Когда приглашенные более-менее утолили голод и расслабились спиртным, старик Скобельцин постучал вилкой по хрустальному бокалу.
— Минутку, родненькие, внимание. Семен Константинович, пора!
Семен встал из-за стола и позвал Владимира. Тот, достав портфель из-под стула, подошел. В гостиной стояла гробовая тишина, все смотрели на таинственную парочку: одни с опаской, другие с любопытством. Владимир достал из портфеля бутыль с мутной жидкостью и подал Семену. Начинающий маг подошел к главе семейства и плеснул из бутылки в подставленный бокал. Старик понюхал содержимое и, оставшись довольным запахом эвкалипта, не колеблясь, выпил.
— Ничего, скажу я вам, пить можно. Давайте смелее, мои милые!
Семен пошел за спинками стульев, наливая в подставленные бокалы небольшие порции «зелья правды». Он внимательно следил, чтобы каждый выпил отведенную ему порцию снадобья. Когда Семен попотчевал всех своим эликсиром и сел на свое место, молодая жена доцента громко хихикнула, презрительно взглянув на Семена:
— И что теперь, о Великий и Могучий маг?
Семен с трудом взял себя в руки. Чувствуя, как краснеют уши, поднял к публике глаза:
— А теперь, господа, будем чинить допрос!
Сидящая невдалеке дама вдруг разрыдалась, закрыв ладонями лицо. Все обратились к плачущей:
— Па-а-па-а! Па-а-по-чка! — навзрыд голосила женщина.
Скобельцин-старший вскочил с места и быстро подошел к рыдающей.
— Боже правый, доченька, что с тобой? — вытирая льющиеся из-под ладоней слезы рыдающей, участливо вопрошал старик.
— Па-поч-ка, я тебя обманула-а-а. Я плохая до-очь.
Скобельцин бросил удивленный взгляд на Семена, затем на дочь.
— Не бойся, милая, все прощу, говори.
— Ой! Па-поч-ка-а! Я-я не могу с эти-им жи-и-ить! — Женщина захлюпала носом и более внятно покаялась: — Ты мне подарил на день рождения кольцо с бриллиантом, а я его продала-а-а! — Дочь Скобельцина вновь неудержимо перешла в плач.
Скобельцин сплюнул.
— Вот ты ж ее! Нашла время морочить меня, отведите-ка ее в спальню, — распорядился глава.
Рыдающую взяли под руки и увели. Семен приободрился: подобный инцидент мог быть только следствием «слез Будды».
— Разрешите, Святослав Альбертович? — спросил воспрянувший духом маг.
— Давай, дорогой, действуй!
Семен смело осмотрел присутствующих. Теперь в его взоре была видна твердость духа.
— Виктор, давай начнем с тебя? — Семен, не дожидаясь ответа, задал новый вопрос: — Будь добр, скажи, где похищенная брошь!
Лоб Виктора покрылся испариной. Дрожащие руки внук Скобельцина-старшего убрал под стол.
— Как — где? На месте, конечно!
Семен повернулся к старику Скобельцину.
— Святослав Альбертович, а не пойти ли и не посмотреть, вдруг брошь действительно на месте?!
Глава семьи открыл было рот для возмущения: мол, его, получается, обвиняют во лжи. Но, встретив хитрый многообещающий взгляд Семена, тут же остыл.
— Что ж, можно и посмотреть, Семен Константинович. А не пойти ли нам вместе? Давай, друг, составь мне компанию. А вы, дорогие мои, без нас тут пируйте, мы скоро вернемся.
В этот самый момент раздался громкий шлепок. Все обернулись к центру стола. Ученый муж, с профессорской бородкой, влепил молодой супруге пощечину. Та неуклюже выскочила из-за стола и скрылась в смежной комнате. Граф покачал головой и, склонившись к Шульге, прошептал:
— Все давно поговаривают, что эта молодуха, напропалую изменяет Вовочке-доценту. Небось призналась в грехах своих, вот рогоносец и угостил ее оплеухой. Пойдем, Семен Константинович, тут и без нас разберутся. Чует мое сердце, твой эликсир сейчас разворошит этот муравейник.
Хозяин дома и Семен вышли из-за стола. Новоявленный маг кое-как поспевал за быстрой походкой старика. Поднявшись на третий этаж, Скобельцин попросил подождать его несколько секунд, а сам скрылся за дверью одной из комнат. Действительно, старик появился через сравнительно короткий промежуток времени. Он держал открытую шкатулку7 и удивленно смотрел на Семена.