— Жаль отца Михаила, он был хорошим другом. Эти мерзавцы ответят за все свои деяния, верьте, друзья мои! Внучку с подругой мы спасем. Пусть даже в обмен на вторую половину философского камня. — Старик замолчал, размышляя и поглаживая свои гусарские усы. — Теперь понятно, кто меня преследовал — этот англичанин. Ты, Семушка, кажется, назвал его Николасом? Отправил, значит, своего подручного по мою душу. Его человек и позванивал мне, грозя убийством, если не отдам хрустальный череп. А после того как была сожжена моя «Волга» во дворе — с последующей угрозой, мол, это последнее предупреждение, — я решил инсценировать свою смерть. Мне надо было выиграть время до приезда месье Чанфри и Следопыта в Москву. Игра стоила свеч! После моей якобы смерти звонки с угрозами прекратились. Переговоры с французом вел Вольдемар. Тут еще одна заковырка была — это ты, Семен. Может показаться со стороны, что я прикрылся тобой. Поверь, это не так. Мне не хватало близких, родных людей. События грозили повернуться так, что смерть могла настигнуть меня по-настоящему. Надо было предусмотреть подобный исход и найти наследника моим трудам и делам. Я сделал большую ошибку — невольно подверг тебя и внучку с подругой опасности. Моя персона не стоит того! Обещаю все исправить и освободить похищенных, чего бы мне это ни стоило. Давайте порассуждаем логично. Отправленный Николасом в Москву англичанин угрожал мне, требуя череп, и потерял нить — я умер. Анонимные звонки прекратились; следовательно, он был в курсе моей смерти. Ему оставалось только одно — допросить с пристрастием приближенного к покойнику, то есть тебя, Вольдемар. Была большая вероятность, что ты знаешь, где череп. В подтверждение этому, от имени умершего кто-то общался по Интернету с Чанфри. Теперь мы знаем, что вели переговоры не с французом, а с его похитителями. Во всяком случае, последнее время. Почему бандит не покусился на тебя, Вольдемар? Он не успел! Объявился Семен, а затем и девушки. Теперь этот, с позволения сказать, диверсант должен был попытаться избавиться от лишних жильцов, прежде чем заняться основательно Вольдемаром. Думаю, он бы не стал применять грубую силу… Может, припомните ребятки нечто необычное? Скажем, кто-то приходил или звонил по телефону, предлагая новым жильцам покинуть дом?
Все ответили отрицательно.
— Печально, братцы, а я уж думал, мы ухватили англичашку за хвост.
Семен вдруг стукнул себя ладонью по лбу.
— «Англичашку за хвост»! ХВОСТ! Белохвостикова Татьяна!
Шульга-дед удивленно поднял кустистые брови. Семен стушевался от своей несдержанности.
— Извините, я неожиданно вспомнил: Белохвостикова пыталась выкупить полагающееся мне наследство. Она предлагала мне тридцать тысяч долларов США за то, чтобы я отказался от унаследованного имущества и свалил восвояси. Я опоил ее «слезами Будды», и она как миленькая отвечала на все мои вопросы. Татьяна упоминала какого то нового знакомого, который спонсирует ее. Она даже собиралась заказать меня и Чистотелова. Кстати, я выведал потенциальных исполнителей. Жаль, что не спросил ее о новом денежном друге. Считаю, он и есть человек Николаса.
Владимир удивился:
— Почему я ничего не знаю?
Семен пояснил:
— В то время ты ездил за спальным гарнитуром и где-то пропадал изрядное время.
Григорий Алексеевич кивнул:
— Да, он заезжал ко мне на часик. Рассказывал о тебе и о Юлии. Значит, что мы имеем? Посыльный Николаса все же пытался избавиться от Семена и девушек. А после очередной неудачи наверняка получил от своего босса указание заниматься только слежкой. У Николаса уже был готов ход с похищением девчушек. Вот он и вылетел с компанией в Россию.
Когда позвонил отец Михаил, соглядатай бандитов прослушал телефонный звонок и сообщил прибывшим о выжившем Следопыте. Со слов батюшки зная, где находится Василий, преступная группа опередила вас. Они убили отца Михаила, предположив, что Следопыт поделился с ним результатами своих наблюдений. Не возьму в толк, почему бандиты не добили Василия?
Семен пожал плечами:
— Может, они посчитали его мертвым? Или решили, что он уже безнадежен и не успеет проговориться?
Шульга-дед разгладил свои усы.
— Все может быть, Семушка, ну да ладно, не в этом суть. Наш противник хитер и коварен. К сожалению, должен отметить: мы каждый раз были на пару шагов позади бандитов. Надо коренным образом изменить ситуацию в нашу пользу. Мы поступим так: я отправлюсь к бывшей своей полюбовнице и вытрясу из нее все о богатом дружке. Вы тем временем возвращайтесь в дом и ведите дезинформацию противника. Коль дом и телефон прослушивается, то дайте понять нашим недругам, что заняты поисками хрустального черепа. Ты, Вольдемар, позвони Роберту, поинтересуйся, не упоминается ли в завещании хрустальный череп? Это тоже пройдет за хорошую дезу. Когда я вернусь, тогда и решим, как быть дальше. Если нашим планам не суждено будет сбыться, то запомните: у меня всегда найдется в рукаве припрятанный козырь, о котором бандиты и не подозревают.
«Что-то дед задерживается, — подумал Семен после двухчасового марафона по дому в поисках черепа. — А действительно, куда он мог его спрятать?»
Владимир, стуча крышками шкафов на кухне, имитировал поиски. Сам же умудрялся в это время готовить завтрак. Периодически Богданов отборно ругался в адрес «покойного», спрятавшего хрустальную вещицу. Семен заскочил к вошедшему в роль управдому. Обжигая пальцы, ухватил со сковороды кусок горячей мясной запеканки и впился в нее зубами. Владимир зарычал, он не любил подобных выходок. По его крепкому убеждению, не бывает причин, по которым нельзя сесть за стол и спокойно, достойно поесть.
Чтобы не видеть недовольную физиономию повара, Семен вернулся в холл. В этот момент с улицы позвонили! Шульга-внук изловчился и отскочил в сторону от несущегося из кухни управдома. Богданов промчался в свою комнату. Семен немедленно последовал за ним. Он подошел к уже сидящему у монитора Владимиру. Камера внешнего обзора выдала на экран нерадостную картинку. У ограды припарковались белая «Волга» и красная «Ауди». Рядом с калиткой стоял Григорий Алексеевич в сопровождении четырех мужчин крепкого телосложения. Трое из четверки держали правые руки под плащами.
— К гадалке не ходи, гости при пушках! — спокойно произнес Владимир.
Семен ударил кулаком по столу.
— Что будем делать, Вольдемар? Может, отобьем у них деда? — Шульга достал пистолет.
Владимир сжал руку Семена.
— Погоди, Семен Константинович, уймись. Они Старика завалят, прежде чем ты пистоль свой вынешь! Матерые больно мужики. И не забывай, у них еще девчушки наши! Шеф никогда не сдается, и если он схвачен и доставлен этими отморозками сюда… — Владимир перешел на шепот, — значит, у него есть на то причины. Помнишь, он говорил о козыре в рукаве?
Откашлявшись, Владимир вслух театрально произнес:
— Делать нечего, пойдем открывать ворота!
Дверь отворилась, четверка крепышей втолкнула в помещение деда и Владимира. Оба близких Семену человека были в пластиковых наручниках.
— Садитесь, господа! — без акцента произнес, как видно, старший из чужаков. Двое из непрошеных гостей подвели к софе пленников и усадили рядом с Семеном. Его же быстро и профессионально обыскали и, изъяв оружие, окольцевали наручниками. В дом вошли еще два мистера, которые сопровождали связанных по рукам Юлию и Светлану.
— Дамы, прошу вас присоединиться к своим друзьям, — распорядился главарь шайки.
Девушки, бросая недобрые взгляды на своих пленителей, расселись на пуфики рядом с софой. Разговорчивый злодей стал прохаживаться меж своей свитой и сидящими. После минутного дефилирования остановился лицом к пленникам, убрал руки за спину и, слегка раскачиваясь с пяток на носки, обратился к Шульге-старшему:
— Григорий Алексеевич, отдайте хрустальный череп! Я человек слова и обещаю: ваших близких никто не тронет и пальцем. Нам пришлось проделать трудный путь ради своей цели, и, поверьте, в случае отказа ничто не остановит моих людей!.. — Говоривший выжидающе замер, пристально глядя на связанного Григория Алексеевича. Старик наморщил лоб, окинул взглядом сидящую рядом молодежь. Было впечатление, что он принял важное для себя решение.