— Как видно, мне действительно остается только одно… Череп в горшке под фикусом, — грустно вымолвил Шульга-дед.
Ожидающий ответа бандит дал распоряжение своим людям на английском языке. Трое из его подручных бросились к фикусу. Растение было выворочено на пол. Из широкого горшка изъяли хрустальный череп фантастической работы. Крепыш, доставший артефакт, стряхнул с него землю и поднес находку своему боссу. Тот любовно повертел диковинку в руках.
— Вот видите, Григорий Алексеевич, как все просто! Теперь, пожалуй, я начну задуманное!
Англичанин отдал приказ своим подчиненным. Крепыш, что подал найденный череп из белого хрусталя, поднес своему шефу сумку. Главарь поставил череп на пол. Из сумки вынул сверток. Откинув материю, продемонстрировал присутствующим череп из черного хрусталя. Затем присел на корточки и установил черепа глазницами друг к другу. В следующий миг глазные призмы черепов соединились желтым снопом света. Все зачарованно взирали на происходившее чудо. Организатор «лазерного шоу» с довольным видом подмигнул Шульге-старшему:
— Вы, уважаемый, глупец! Я был в курсе всех дел этого дома. Твои люди догадались, что помещение и дом на прослушке, это понял бы и последний дурак. Но как можно было не догадаться, что «слухачи» находятся рядом с домом? И это еще не все! За этим жильем велось и визуальное наблюдение. Так что ваши наивные потуги были бесполезны. Меня искренне позабавили твои слуга и внук. Они так старательно искали череп, что я от души посмеялся. Мне к тому времени уже доложили, что ваша смерть, уважаемый Григорий Алексеевич, — фикция. Ошибка за ошибкой, дорогой мой неудачник, привели вас к этой печальной ситуации! После посещения вашей конспиративной квартиры этой бестолковой парочкой… — бандит указал на Семена с Владимиром, — мои люди проследили ваш путь к госпоже Белохвостиковой. Надо отметить, в вас дремлют зачатки дедукции, коль догадались о ее связи с нами. Но зачем надо было глумиться над бедной леди? Мои парни, можно сказать, спасли несчастную от поругания. И, как оказалось, не зря — спасенная опознала вас!
Григорий Алексеевич сделал скучающую гримасу. Говоривший был настолько занят победоносной речью, что не заметил пренебрежительной мимики старика. Он обернулся к своим людям и распорядился на английском. Четверка «борзых» бросилась обыскивать комнаты. Через минуту в холл втащили Следопыта. Главарь бандитов встретил прибывшего, довольно выпятив нижнюю губу.
— Что, милок, думал, я забыл про тебя? — Самодовольный англичанин развел в стороны руки. — Вот теперь все в сборе.! Обратите внимание, Григорий Алексеевич, ваших людей шестеро и моих столько же! Думаю, для вас окажутся неожиданными некоторые подробности обретения бессмертия! Рассказываю: чтобы получить вечную жизнь, черепа должны взамен взять другую. Как ни печально, но таков побочный эффект этого чуда! С другой стороны, если речь идет о бессмертии, то это малая плата за столь ценный товар. Вы согласны со мной, Григорий Алексеевич? А хотя не отвечайте, вы лицо заинтересованное, и ответ будет неискренним.
Мерзкая улыбка расплылась на лице англичанина. Он склонился к пленникам:
— Вам, друзья, выпала честь сделать нас бессмертными! Шульга-дед покачал гладко выбритой головой.
— Воистину, для вас жизнь превыше чести!
Англичанин засмеялся:
— Вечная! Вечная жизнь, Григорий Алексеевич, понимаете ли, дороже абстрактной нравственности. Все эти штучки придумали смертные для смертных, чтобы держать себе подобных в узде и наслаждаться своей короткой жизнью. С сегодняшнего дня все изменится! Я, сэр Николас Гай, буду основателем Великой Расы! Она будет лишена устаревших предрассудков и законов! Миром станет править жизнь, а не деньги! Любой человек обречен с рождения на смерть; ограниченность его бытия ведет к преступным действиям по отношению к себе подобным. Каждый пытается урвать от скоротечной жизни жирный кусок. Одним он достается побольше, другим перепадают крохи. Все это от несовершенства нашего якобы общества. На самом деле мы большая стая зверей-оборотней. Если волк может быть только волком, а заяц зайцем, то человек — оборотень, прикинется кем угодно, лишь бы оттяпать себе кусок… Вылечить человеческую расу может только тот, кто даст им надежду на бессмертие!
Семен рассмеялся, а успокоившись, обратился к оратору:
— Ваша программа мне понятна сэр Каквастам! Но убей меня бог, голосовать за вас не стал бы. Дело в том, что концепция вашей идеи несовершенна! Я уже не говорю об отсутствии первопричинной модуляции событий и последующей корректировки макета действительности как на высших уровнях, так и в низах!
У бедного Николаса лицо вытянулось больше обычного. Опомнившись, он поперхнулся слюной и закашлялся.
— Что… кхы-кхы-кхы… ты такое сказал? Бред какой-то!
Семен улыбнулся.
— Вот и я говорю, бред какой-то. Ты утверждаешь, что мы, оказывается, побочный эффект! Для меня это большая неожиданность. Почему-то не утешает тот факт, что моя смерть вылечит человечество. У тебя, Гей, сильно запущена промежность обоих полушарий мозга…
Продолжить психическую диагностику англичанина Семен не успел. Николас влепил Шульге-младшему пощечину. Брызгая слюной, взбешенный бандит выкрикивал непонятные Семену слова.
— Это он матерится по-своему, — вполголоса сообщил Василий. Семен и сам понял, что Николас не стихи декламирует.
Поуняв пыл, непризнанный пророк с ненавистью посмотрел на посмевшего перечить.
— Меня зовут не Гей, а сэр Николас Гай, заруби себе это, щенок, на носу! Впрочем, боюсь, даже этого ты сделать уже не сможешь — не успеешь. Пожалуй, начну я с тебя! — Николас щелкнул пальцами и указал на Семена.
Два здоровяка схватили Шульгу-внука и заломили руки так, что бедный парень вынужден был стоять на коленях. Николас поднял с пола черный хрустальный череп. Сноп света, соединявший черепа, угас, но их глазные призмы продолжали светиться. Англичанин повернулся к собравшимся:
— Это символ смерти! Со слов бедного месье Чанфри, кто заглянет в глаза этому черепу, тот познает ее! Следовательно, отдаст свою жизнь черепам в обмен на вечную для избранного. Молодой человек, не желаете ли заглянуть в глаза своей смерти? — с издевкой спросил Николас и в следующий момент резким движением повернул череп к глазам Семена. Шульга-внук попытался зажмуриться, но было уже поздно, светящиеся глазницы словно ухватили его взгляд. В глаза ударил нестерпимый свет, в мозг словно вошел раскаленный наконечник копья. От нестерпимой боли Семен закричал, как ему казалось, диким голосом, на самом же деле он молча, с широко раскрытыми глазами, взирал на символ смерти. Боль прошла, а вместе с ней погас ослепительный свет. Шульга вдруг обнаружил, что его окружает тьма, а друзья и недруги исчезли.
«Все, помер! — пронеслась у Семена судорожная мысль. — Жаль, а был такой молодой. Бедные Юльчонок и Светик, их тоже ожидает подобная участь. Но почему вокруг темно? Где свет впереди тоннеля? Может, меня пока не могут принять из-за большого, к примеру, наплыва клиентов? Придется ожидать в порядке живой очереди. Вернее, мертвой очереди! Ха, глупость какая лезет в голову, или что теперь у меня вместо нее?»
Семена окликнули по имени. Он, не ощущая своего тела, каким-то образом обернулся. Перед собой он увидел женский силуэт в белом одеянии. Семена обуял страх: никак старая знакомая объявилась — Смерть. Размытые черты незнакомки стали четкими. Ее лицо оказалось очень милым.
— Да это я, ты не ошибся! Не ожидал меня увидеть такой? Если хочешь, могу оправдать твои ожидания… Не пугайся, я пытаюсь шутить, как это принято у людей.
Волна страха улеглась. Семен, храбрясь, ответил:
— У нас, смертных, говорят: со смертью шутки плохи. Давай закончим прелюдию, не томи душу, что у нас там по программе: херувимы или черти?