Сегодня у Дарьи работы было больше, чем обычно. И генерал Вершков, и сам Потемкин дали ей задание сообщать им о ходе оперативных действий. Это значит и о допросе, который вел Кузькин, и об обыске в квартире Посевина, который проводили Муромцев и Хилькевич.
Паша первым сообщил о провале своей миссии. Корона, она не иголка, ее в стог сена не спрячешь… Перекопали всю квартиру — нет драгоценности на Плющихе! А жена Трубочиста по имени Нина, так она вообще отказалась с оперативниками общаться — ищите, где хотите, а я умываю руки… В том смысле, что моя хата с краю, и я знать ничего не знаю. Ведать ничего не ведаю!
Полонская подробно передала эту безрадостную новость сначала Тимуру Аркадьевичу, а потом и полковнику. Третий звонок был Багровой, которая засела на втором этаже виллы и бесилась без работы.
Дарью редко посещали глубокие мысли, но сейчас она дала Ирине вполне дельный совет:
— Только у тебя, Багрова, может получиться контакт с женой Трубочиста! Паша — он мужчина. Разве он может понять, что ощущает женщина, когда у нее отняли мужа… Эта Нина Посевина наверняка что-то знает, но мужикам не скажет. Ей и хочется сказать, и колется.
— Так ты, Дарья, считаешь, что мне надо ехать на Плющиху?
— Непременно, Ирочка! Только не дави на Посевину, а так тонко влезь в душу… Соболезнуй, поплачь с ней, раскрой свою женскую тайну.
— Так нет у меня тайн в этом смысле.
— Нет, значит, придумай! Сочини, что ты по Паше сохнешь, а он — ноль внимания… Я бы сама поехала. Я просто мечтаю о яркой жизни, но меня телефоны держат.
Через час Багрова была уже на Плющихе… Дверь в квартиру Посевиных оказалась открытой… Обычно — это зловещий признак, но Ирина вошла, чувствуя, как адреналин пополз по всему телу.
Муромцев и его ребята проводили обыск аккуратно. Без вываливания крупы на пол и вывешивания на диване женского белья. Это же СОН, а не обычная ментовка!.. Но беспорядок в квартире ощущался. А кроме того, из дальней комнаты неслись всхлипывания, и от этого на душе становилось гадко и тоскливо.
Ирина вошла в спальню… У дальней стены стояла Нинка Посевина с красными и мокрыми глазами.
Или молния какая между ними проскочила, или что? Но две бабы заревели в голос и, раскинув руки, бросились навстречу. Они столкнулись грудями, обнялись и три раунда рыдали на плечах друг у друга… Потом, чувствуя родство душ, поплелись на кухню — сушить глаза, пить чай и трепаться.
— Ты знаешь, Ниночка, а мой Павел мне изменяет! Я просто вся извелась.
— Тот, который обыск проводил, — его тоже Павлом звали. И такая же сволочь, как твой… А мой Гриша — просто запутался. Я думала, что он бабу завел, а он той ночью работал… Жена Гусака мне прямо сказала, что у них обоих было какое-то дело. И Гриша, и Артем вместе пошли на эту работу.
— Какая странная у Артема фамилия — Гусак.
— Нет, Ирина. Это его прозвище. Это за то, что он всегда надутый и гордый… А фамилия у него тоже птичья — Уткин.
14
Багрова была уверена, что Артема Уткина надо брать немедленно. Если он компаньон Трубочиста, то корона вполне может быть на хате у этого Гусака.
Она убеждала Потемкина, но полковник не соглашался.
— Ты пойми, Ирина Романовна, что захват преступника — деликатная акция. Ее нельзя делать наобум. Спешка — мать всех пороков! Не надейся, Багрова, на авось… Сейчас семь вечера. Муромцев подготовит операцию на час ночи. В полночь соберемся все на Солянке, получим бронежилеты и поедем на захват злодея.
— А что мне до этого времени делать?
— Есть у меня одно дело для тебя, но боюсь, что ты не согласишься.
— Как я могу! Вы начальник, а я на службе.
— Это, Ирина, не совсем служба… Это так — не в службу, а в дружбу… Ты знаешь, Багрова, что моя жена на даче и очень далеко? Ты знаешь, что ей недавно пятьдесят стукнуло?
— Знаю… Но пока не понимаю ваших намеков.
— Нет никаких намеков! Вчера, Ирочка, я встретил институтского друга. Он очень большой начальник в налоговых органах. Вроде заместителя министра. А у его жены сегодня юбилей — тридцатилетие… Ты поняла, Багрова?
— Пока все понимаю, товарищ полковник… А что дальше?
— А дальше я ляпнул, что и у меня тридцатилетняя жена. А еще дальше он пригласил меня на сегодняшний юбилей, а я согласился быть.
— С женой?
— Угадала, Багрова.
— С тридцатилетней?
— С ней… Выручи, Ирина. Полтора-два часика там посидим и поедем Гусака брать… И не волнуйся насчет супружеских объятий или поцелуев. Ничего такого не будет. Просто смотри на меня хозяйским взглядом и сиди рядышком… Согласна?
— Согласна, товарищ полковник.
— Тогда лети домой, переоденься, нацепи макияж, а я к девяти за тобой заскочу… И в ресторане не называй меня полковником. Там я для тебя просто Петя, твой любимый муженек.
— Поняла, товарищ полковник… Разрешите выполнять?
Через два часа они уже были в клубе «Золотая ящерица». Юбилей у Евдокии Пугиной ожидался грандиозный! На уровне мировых стандартов для миллионеров среднего звена.
Гостей пришло не более ста. Каждый в отдельности был, вероятно, нормальным и даже милым человеком, но все вместе изображали высшее общество, которое знает себе цену.
Прежде чем сесть за стол, все неторопливо гуляли в китайском зале и в зимнем саду, где птички и фонтан с рыбками. Каждый ходячий держал бокал с жидкостью. При встречах раскланивались и широко улыбались.
Потемкину с Ириной пришлось включиться в эту круговерть — перед банкетом положен фуршет.
Ровно в десять ударили в настоящий гонг, и публика потянулась к столам… Тосты следовали размеренно. Каждый тостующий старался показать свою яркую личность. Никто не желал гражданке Пугиной просто счастья, здоровья и успехов в личной жизни. Получив возможность сказать, все старались, чтоб их запомнили, и чтоб Константин Пугин был доволен. Доброе знакомство с такой личностью — очень полезная вещь!
Поближе к концу вечера пришлось говорить и Потемкину. Вначале он говорил красиво. Заявлял, что красота спасет мир, намекая на Евдокию. Но потом Петр Петрович запутался, сообщив, что все зло от денег и надо беспощадно бороться с коррупцией… Вероятно, это были отрывки из речи полковника в Главке.
Эти слова вначале покоробили гостей, у большинства из которых не только рыльце было в пушку. Но сам Пугин рассмеялся, и все решили, что это такая непонятная шутка.
Они уходили по-английски. Потемкин не очень хотел, но его тащила Ирина, да и время поджимало — пора брать Артема Уткина, по кличке Гусак… И надо сразу же провести обыск, сразу же допросить с пристрастием, найти корону и посреди ночи позвонить Вершкову… Об успехах можно сообщать в любое время. Пусть генерал знает, что Служба особого назначения всегда на посту! СОН никогда не спит!
Полковник так размечтался, что не заметил, как оказался на заднем сиденье, а за руль без приказа села Багрова.
— Я не понял, Ирина, а почему не я веду машину?
— Вы произносили тост, Петр Петрович, и автоматически фужер с коньяком опрокинули.
— Куда?
— В себя… Вы не очень пьяный, но не совсем трезвый. А нам сейчас не нужны приключения с ГАИ. Я поеду аккуратненько, а вы поспите, товарищ полковник.
15
Гусак жил сбоку от Пироговской улицы, там, где за больничными корпусами стояли бараки с еще царских времен.
Кирпичный двухэтажный дом с крыльцом из витых чугунных загогулин… Сложность в том, что этот гусь имел квартиру на втором этаже с окнами на обе стороны. А под окнами скверики со столетними кустами. Если в ночь глухую бандит нырнет в эту чащу — дальше можно не искать. Только друг друга перестреляешь…
Поскольку операцию готовил Паша Муромцев, то полковник притих и вел себя как рядовой боец. А кроме того — коньяк смягчил душу Потемкина, и ему хотелось не командовать, а спать.