— Так, и что вам сказал Тимур Аркадьевич?
— Генерал приказал, чтоб мы выполняли ваши указания, товарищ майор.
— Отлично! Слушайте приказ… Сейчас я достану пистолет, а вы побежите на ту поляну. Начну стрелять, а вы падайте… Все делайте красиво, как в кино.
— А стрелять будете мимо, товарищ майор?
— Стрелять буду холостыми!.. Если готовы, то начинаем.
Через секунду Паша отскочил на два шага и направил на ментов ствол. Те заорали и бросились на поляну… Муромцев не спешил стрелять. Он установил руку с пистолетом на капот милицейской машины и долго прицеливался. Трубочист, который все видел, должен был оценить трагичность момента.
Менты уже были далеко… После первого выстрела упал тот, что бежал впереди. Он споткнулся, вскинул руки, затрепетал ими, как раненая птица, и рухнул плашмя — на грудь, на живот и на все остальное… Второй упал после второго выстрела. Он подпрыгнул, будто под ним взорвалась граната, потом сделал в воздухе сальто и с криком завалился на спину… Хорошие ребята! Те, что были в подвале, те профи в смысле актерского мастерства. А ведь эти — самодеятельность!
Муромцев побежал к «Форду»… Пока все складывалось хорошо, только толка никакого не было. Они с Трубочистом в лесу, а корона в другом месте — где-то и у кого-то.
28
Это утро у Паши началось в полдень, а на вилле «Икар» все кипело уже в восемь утра. Правда, кипеть было нечему… Кузькин отчитался еще вчера, а сигнал от Муромцева не проходил — объект был недоступен.
Собственно говоря, в куртку для Павла были запрятаны два устройства, которые назывались очень загадочно — спецтехника. Одна штуковина точно определяла свое местоположение, а вторая могла передавать в эфир звуки — голос Муромцева и всех окружающих лиц… Пока оба передатчика молчали. Их не включили сразу из-за экономии питания. А вот почему их до сих пор не включил Паша — загадка!
В кабинете полковника Потемкина сидели все, и все тупо смотрели на экран, который на чистом английском языке пояснял, что связь с объектом не установлена.
Напряжение сроднило настолько, что когда звякнул прямой телефон от Вершкова, Потемкин сразу демонстративно включил громкую связь. Дескать, слушайте, ребята, у меня от вас нет секретов!
— Привет, полковник… Ты знаешь, где сейчас твой Муромцев?
— Устанавливаем с ним связь, товарищ генерал.
— Значит, не знаешь… Не такие вы в «Икаре» умные, как кажетесь. Вот ты, Потемкин, не знаешь, где твой сотрудник, а я знаю! Почему так?
— Вы в Кремле, Тимур Аркадьевич. Оттуда все видно.
— Не в этом дело! Просто надо мыслить во все стороны. И трудиться надо в поте лица своего.
— Согласен, товарищ генерал… Лень — мать всех пороков!
— Хорошо, что понимаешь… Короче, мне позвонили из ГАИ. Ваш «Форд» задержали в лесу, в районе Киевского шоссе. Километров десять за Внуково. Я приказал постовым, чтоб они выполняли указания Муромцева… Тебе все понятно, Потемкин? Давай, срочно действуй!
Вершков повесил трубку, думая, что цели ясны и задачи определены. Вот до сих пор Потемкин ленился, а теперь — за работу, товарищи!
А что делать?.. Нет, оно хорошо, что Паша жив. Ясно, что он где-то на Киевском шоссе. А какие из этого выводы? Каков план действий?.. Пока нет связи, надо сидеть и ждать!
Петр Петрович встал. Он почувствовал, что подчиненные уставились на него и ждут руководящих указаний… Потемкин уже собрался сказать что-то умное, но тут все вскрикнули и уставились на экран. Он замигал, и на нем возникла цветная карта, где много зелененького, но есть и домики, и дороги, и голубой прудик. Но в центре всего этого горела красная точка — точное место, где находился Павел Муромцев… Или его куртка.
Еще через двадцать секунд зазвучал его голос. Паша сообщал Трубочисту, что теперь им назад пути нет! Теперь, когда они уложили двоих охранников и двоих ментов, — их просто разорвут на куски до прибытия адвоката… Надо срочно бежать! Надо найти Олега Петровича, который живет где-то рядом и который, собственно, и заказал кражу короны.
Паша сказал все, что надо!.. Внизу всех ждали штабные машины с антеннами. И рядом на поляне давно скучал автобус, а в нем ОМОН.
Через пять минут все рванули в район Киевского шоссе. Быстро, но без мигалок и сирен — секретная операция!
Всю дорогу Кузькин хвалил своего начальника:
— Я всегда верил в Пашу… Он по отчеству Ильич, а по фамилии Муромцев. Значит, он — сын Ильи Муромца! Наш Паша — потомок былинного богатыря. Мы с ним всех соловьев-разбойников за Можай загоним… Только бы он «Форд» мой не разбил.
29
В штабном микроавтобусе слышали все, что говорил Павел. Но они ничего не видели. А там было много интересного. Просто картинки с выставки!
Особняк Олега Рискина стоял не в коттеджном поселке, а в лесу и совсем отдельно. Что называется, особняком… Дом был больше похож на крепость. Особенно с учетом ворот и кирпичного забора в два роста. Не было смысла штурмовать такой объект без поддержки танков и авиации.
Но расположение коттеджа имело очень выгодную особенность. К нему вела лишь одна лесная дорога. И только к нему, и больше ни к кому…
«Форд» спрятали в стороне от дороги и довольно далеко от ворот особняка. Паша даже наломал орешника и замаскировал имущество Льва Кузькина, купленное в кредит с выплатой огромных процентов банку… Грабительских процентов — акулы капитализма просто наживались за счет защитников Родины!
На всякий случай Муромцев внятно описал вид коттеджа:
— Ты заметил, Гриша, какой странный вкус у твоего Олега Петровича?
— А мне его вкусы до фени!
— Ты не прав, Трубочист! Он твой подельник. Ты должен разбираться в нем не так, как свинья в апельсинах… Вот зачем он крышу покрасил в синий цвет? И три башенки наверху, а на них огромные флюгера, наподобие золотых петушков. Если на это посмотреть с вертолета — просто мьиьная опера!
— Три петуха, это не так просто! Это его издательство так называется.
— Так он издатель? Постой, Олег Рискин, издательство «Три петушка». Так это он?
— Точно, он! Я же у него на этой даче был, а он книгами хвалился. Детективы всякие, любовная мура, а еще Библия — вся в коже и золоте… Это мы с тобой, Паша, грешники. А Олегу Петровичу за святые книги все грехи простятся…
Они устроили засаду в кустах на дороге… Сразу стало ясно, что в коттедже намечается нечто грандиозное. Несколько солидных машин проехало к дому, и ни одна не возвратилась… Паша предложил брать языка.
Трубочиста пришлось раздеть полностью… В наше время обнаженная женщина уже привычна, а голый мужик еще вызывает шок.
Гриша Посевин лег посреди дороги, подложив под себя четыре мотка шпагата, добытого в багажнике «Форда»… Трубочист лежал и смотрел вверх. Там было только небо, только верхушки берез и птички на них. От необычности обстановки ему стало страшно. Он вдруг решил, что провалился в Каменный век. Вот встанет он сейчас — а вокруг ни машин, ни домов. Ничего!.. Только мамонты, только орды древних людей, только он и четыре мотка шпагата под спиной…
Но тут Грише в правое ухо заурчал автомобильный мотор, потом загудел гудок, и совсем рядом заскрипели тормоза серой «Шкоды»… Кто-то вышел из машины, и над Трубочистом наклонились странные люди — двое во фраках и в бабочках. Прямо как пингвины!
Мужики были в полном шоке. Они смотрели на Гришу так, будто первый раз в жизни видели голого мужика… Это помогло Муромцеву подойти сзади и спокойно сказать: «Руки вверх!»
На этой фразе Посевин вскочил, развернул фраеров во фраках и начал вязать им руки за спиной. А потом погнал пленников в чащу, где в кустах хранился «Форд», а в нем его одежда… За спиной заурчал мотор серой «Шкоды» — значит, Паша освоился с машиной и сейчас уведет ее за кусты. Туда, где их базовая стоянка, — поближе к «Форду» и подальше от дороги…