— Но куда мы направимся — на запад или на восток? — спросил Друсс.
Собравшиеся зашумели, этот вопрос давно уже волновал всех.
— Вы едва спаслись, бежав от взбунтовавшегося Крита, — продолжал Друсс, — а как нас встретят жители других наших владений на берегах Внутреннего моря? Разве пример Крита не возбудит в них вражду и ненависть к нам? А теперь, когда они узнают о гибели Атлантиды, у них появится только одно желание — добить уцелевших…
— Кто расскажет им о гибели Атлантиды? — с горькой усмешкой спросил Хацитл. — Даже птицы не уцелели над ней, погибли от ядовитого дыма… Мы должны молчать о гибели Атлантиды, чтобы сохранить страх перед ее мощью в сердцах варваров. У нас есть сильная крепость на юго-восточном побережье Внутреннего моря, в дельте большой реки, текущей из неведомых глубин земли черных людей, — продолжал Хацитл. — Река заливает раз в год берега, делая их плодородными и богатыми дичью. Вряд ли мы найдем что-то лучшее теперь…
— Но хватит ли у нас сил, чтобы держать в повиновении жителей этой земли? — спросил Друсс. — Берега Внутреннего моря населены народами, которые ненавидят атлантов. Нам придется проделать большой и опасный путь… Я предлагаю направиться к Земле Заката. Там благодатный климат, а жители трудолюбивы и покорны. К тому же берега Земли Заката ближе к нам сейчас, чем берега Внутреннего моря…
Хацитл задумался, молчали и командиры других кораблей.
— В крепости, расположенной в дельте реки, о которой я говорил, несут службу два моих брата… — произнес он наконец. — Если я отправлюсь сейчас к Земле Заката, то вряд ли когда-нибудь увижу их…
Командиры кораблей зашумели опять. Каждый хотел отправиться туда, где уже бывал раньше, в места хорошо знакомые, туда, где жили родные и близкие…
— Нас не много осталось! — крикнул Хацитл и широким жестом указал на несколько десятков кораблей, покачивавшихся на волнах вокруг. — Вот все, что осталось от великой Атлантиды! Неужели вы хотите разделиться, чтобы еще больше ослабить и без того наши малые силы?! Мы должны держаться вместе, направиться в какое-то одно место и попытаться закрепиться там! Погибли наши семьи, на кораблях почти нет женщин и детей. Значит, кровь атлантов смешается с кровью чужих племен, и как знать — удастся ли нашим потомкам возродить хоть часть могущества атлантов. Сохранится ли вообще память о нас среди диких племен, не знающих ни письма, ни наук, ни ремесел…
После долгих споров часть кораблей направилась на восток под командованием Хацитла. Он решил достичь крепости, где находились его братья, и основать там город. Остальные, во главе с Друссом, направились к Земле Заката. Хацитл и оставшиеся с ним атланты долго смотрели вслед кораблям Друсса, медленно исчезавшим в туманной дымке… Затем Хацитл приказал проверить состояние судов перед долгим и опасным путем, починить порванные снасти и заделать течи. Были проверены также запасы воды и пищи, и тогда обнаружилось, что корабли Друсса увезли весь запас зерен маиса и семян подсолнечника — растения, посвященного богу солнца, выращивать которое разрешалось только на земле Атлантиды…
Перед тем как отдать команду о подъеме парусов, Хацитл помог Гермену, начавшему выздоравливать, выйти на верхнюю палубу.
— Лучше бы я погиб в бою, чем узнать об этом… — Бледный, исхудавший Гермен оперся о борт и с тоской посмотрел на клубившиеся далеко на горизонте удушливые испарения — там всего лишь несколько дней назад находилась богатая прекрасная страна… — Быть может, мы захотели слишком многого, желая властвовать над миром. Сбылось древнее пророчество — унижены будут во прах пожелавшие возвыситься…
Глава восьмая
Ярко-радужные переливы красок, волнами катившиеся над ледяной равниной, стали тускнеть, растворяясь в потоке света со стороны восхода, и вскоре вся равнина заискрилась льдинками. На Ганимеде, одном из спутников Юпитера, наступило утро. Небо словно распахнулось и стремительно ушло ввысь; маленькая серебристая машина с астронавтами, летевшая над искрящейся равниной, как бы растаяла в потоке яркого света, и люди в ней особенно остро ощутили себя крохотными пылинками в застывшем ледяном безмолвии. Серебристым мчавшийся диск казался только снаружи, а для тех, кто сидел внутри него, он был прозрачен сверху и снизу и позволял видеть густую синеву неба и бескрайнюю равнину под ногами.
Рон, самый молодой из астронавтов, взглянул на товарищей, с которыми совершал этот разведывательный полет над неизученным еще южным полушарием Ганимеда. В ярком свете четко проступили веснушки на круглом лице Антона и стали видны отдельные волоски в седеющей бороде командира экипажа Роберта. Он перехватил взгляд Рона и едва заметно усмехнулся.
— Скорость у нас приличная, а мы как будто повисли между небом и землей… то есть поверхностью Ганимеда, — сказал он. — Голая пустыня, не за что уцепиться взглядом, чтобы почувствовать полет. Сидим, будто подвешенные в мыльном пузыре…
Антон одобрительно хмыкнул, а Рон рассмеялся на неожиданное, но точное сравнение. Затем вдруг подобрался и, напряженно вглядываясь в искрящуюся даль, согнал улыбку с лица. Одной из целей экспедиции, предпринятой на Ганимед, был поиск следов их предшественников, астронавтов конца двадцать первого века. Тем ребятам тогда крупно не повезло: связь с ними после внезапного прекращения уже не возобновлялась, несмотря на все попытки с Земли установить эту связь. После этого полеты к Юпитеру были отложены почти на столетие…
Продолжая всматриваться вдаль, Рон с дрогнувшим сердцем понял, что зрение не подвело его — темная, едва заметная черточка на горизонте, слева по курсу, стала увеличиваться, и Рон сообщил об этом командиру. Роберт впился взглядом в экран, на котором четко обозначилась гряда черных скал, словно вспоровших острыми вершинами ледяную равнину. Изображение, медленно увеличиваясь, проплыло по экрану и в конце гряды, на отлогом подножии скал, стал заметен большой фиолетового оттенка диск, прочно упершийся в грунт несколькими длинными ногами — опорами.
— Что за чертовщина! — Роберт с недоумением и тревогой рассматривал эту конструкцию, приближая и поворачивая на экране ее изображение. — Это не может быть спускаемый аппарат наших предшественников из двадцать первого века — он намного меньше и совсем другой формы!
Между тем на экране рядом со скалистой грядой появилось темное пятно, оказавшееся при увеличении изображения каплевидной капсулой, лежащей на боку.
— Вот то, что мы ищем… — с облегчением сказал Роберт. — Спускаемый аппарат, который, отделившись от корабля на орбите Ганимеда, вдруг резко ушел в сторону от намеченной точки посадки. Потом была яркая вспышка, приборы зарегистрировали мощное магнитное излучение, и связь с астронавтами прервалась. Вот, собственно, все, что известно о той экспедиции…
Серебристая машина с астронавтами стала подлетать к скалистой гряде, и вскоре Роберт посадил ее рядом с темносерой капсулой. Выбравшись наружу и делая длинные шаги-прыжки в безвоздушном пространстве, все трое направились к находке. Капсула выглядела неповрежденной, люк был заперт, но Антон, знакомый с устройством аппарата, легко открыл его и нырнул внутрь. Появившись минут через пять, он с недоумением посмотрел на товарищей.
— Аппарат пуст! Внутри все цело, но запасные средства жизнеобеспечения отсутствуют. Их, наверное, забрали с собой астронавты, но вот куда они делись, куда направились отсюда?!
— А видеозапись всего, что произошло при посадке аппарата и после нее? — спросил Роберт. — Эти записи должны были остаться в аппарате. Нет, я, как командир группы, обязан осмотреть все сам!
Он исчез в люке и, довольно долго пробыв внутри, появился с небольшой плоской коробкой в руке.
— Записи здесь… Но куда же все-таки делись люди? Вернее, их останки… — Роберт опять взглянул на высившуюся у скал громадную конструкцию на мощных цилиндрических опорах. Туда же смотрели с тревожным любопытством его товарищи. — Эта штука очень похожа на космический корабль. Но чей, откуда и когда прилетевший сюда? Нам ничего не остается, кроме как направиться к нему, но вначале просмотрим и прослушаем записи…