И вздохнул облегченно — мужчина. Вернее, труп мужчины, и не только окоченевший, но, по-моему, начавший разлагаться. Уже стоял запах.
— Физик, — тихо сообщил майор.
Я вздохнул облегченно, потому что Тамара Леонидовна была жива. Но если это физик, то не умерла ли она с горя? Надо мне работать. Я вопросительно глянул на Дору Мироновну. Она сообщила:
— Задушен недели две назад.
Я начал осматривать труп. Руки связаны за спиной. Поза странная, эмбриона: колени чуть ли не достают до подбородка.
— Тело возили в багажнике, — резонно предположил майор.
Лицо синюшное. Костюм, видимо, когда-то светлый, разодран во многих местах и в грязи. Следы волочения. Волосы уже не поймешь, какого цвета слиплись в жесткий колтун.
— Привезли ночью, — сообщил майор. — Дворничиха видела белую легковушку.
— Тамара знает?
— Сказали, но не показывали.
— И не надо. Тело опознает кто-нибудь из учителей.
Криминалист искал следы и отпечатки, судмедэксперт осматривал тело, участковый вызывал труповозку, понятые смотрели… Только у меня протокол не выходил, словно рука замерзла.
— Теперь этот гад смоется из города, — предположил майор.
— Нет, Боря.
— Так говоришь, будто он тебе известен.
— Известен, — согласился я.
— Чего ты молчишь?
— Надо кое-что проверить.
— Значит, интуиция, — разочарованно усмехнулся Леденцов.
— Войду, — сказал я, будто попросил разрешения.
Открыв дверь квартиры, я шагнул, как в пропасть. Страшно мне было увидеть Тамару Леонидовну…
Она сидела в кресле, поджав под себя ноги. Я хотел поймать ее взгляд, но он уходил в никуда. Да видит ли она меня? Бледность лица слилась со светлыми волосами, и казалось, что на ней мучнистая маска.
— Тамара, заплачь, — глупо посоветовал я.
Она как-то встрепенулась:
— Я убила его.
— Нет, не ты.
— Если бы вам рассказала…
— Расскажешь потом.
Она смолкла, вновь уперев взгляд в никуда. Мне показалось, что и ее тело готово отправиться вслед взгляду. Я вышел на лестницу и сказал майору:
— Надо к ней прислать врача или подругу…
— Как только труп увезут, придут учителя.
Работа кипела. Опера ходили по квартирам, собирая информацию. Палладьев на лестничной площадке опрашивал дворников. Криминалист что-то паковал в полиэтиленовые мешочки. Дора Мироновна звонила в прозекторскую…
— Боря, я всегда считал убийство самым тяжким преступлением…
— Знаю.
— Есть преступления отвратнее: убить любимого человека женщины и принести его обезображенный труп к ней под дверь.
Я спустился вниз по лестнице к Палладьеву. Оторвав его от дворников, сообщил лекторским тоном:
— Игорь, преступник не гриб, за одну ночь из земли не вылезет.
— Хотите сказать, что нужны условия?
— На неухоженной земле ничего не растет.
— Крапива, Сергей Георгиевич.
— Глянь-ка одну крапивку. Вот эту фамилию проверь по всем возможным каналам. И не только по компьютерным.
20
— Сергей Георгиевич, я выполнил ваше задание, поэтому и звоню.
— Молодец, Игорь. Есть что интересное?
— Навалом. Но по порядку. Вырос он в неблагополучной семье. Был мелкой шпаной. Носил в кармане отточенную вилку.
— Почему вилку?
— Нож-то — холодное оружие, за ношение — статья, а вилка… Летом залез на дачный участок за огурцами. Хозяин у забора его догнал и хлестанул подтяжками. А ночью в огороде взрыв. Специалисты предположили, что граната РГД.
— Он швырнул?
— Больше некому, да не доказать.
— Ну и мальчик…
— В пятнадцать лет угнал машину, иномарку. Правда, уехал недалеко. Объяснил, что хотел познакомиться с дочкой владельца машины.
— Отец пил?
— Его вообще не было. Мать изнасиловали, в результате чего он и родился. Узнал об этом и решил насильника отыскать и расправиться.
— Не нашел?
— Мать отговорила простой логикой: если бы не насильник, то не было бы тебя.
— Мудро. Игорь, ну а чем он занимался уже во взрослом состоянии?
— Или криминалом, или околокриминалом. Таскался по спортзалам и ночным клубам. Одно время владел коммерческой сауной, но по пьянке сжег ее. Чем только не промышлял… Экзотическими способами.
— Это как?
— Представьте, в ресторане сидит приятная девушка. Одна. К ней мгновенно кто-нибудь начинает клеиться. Шутки, комплементы, в щечку чмокнет, руку на плечо положит… И появляется наш маньяк с ультиматумом к ухажеру: плати. За что? Мне, за моральный ущерб — моя девушка. Ты ее домогался. Про Клинтона с Левински слышал? И некоторые платили. Ну, и различные кражи и кражонки.
— Не попался?
— Выкручивался разными путями.
— Ну а секс?
— Не знаю, первый ли это был эпизод… У себя на квартире в нетрезвом состоянии изнасиловал студентку. Она хотела бежать в милицию. А он все заснял на пленку и ей показал. Мол, это все увидят. Девушка никуда не пошла, стыдно.
— Он по этому поводу хотя бы допрашивался?
— Да, потом. Все свои сексуальные загулы объяснял одним: жена оказалась не девственницей, обманула его.
— И поэтому надо насиловать?
— Взрослые женщины редко бывают девственницами, поэтому ему были нужны девочки, школьницы. Чтобы, значит, и быть первым.
— Философ.
— Целая система. Возмущался идеей французского закона о кастрации педофилов…
— Игорь, педофилов хотят кастрировать, а педерастов поощряют, уж не говоря о проституции.
— Сергей Георгиевич, в старых протоколах я много вычитал его мыслей. Почему насилуют главным образом ночью? В полнолуние кровь приливает к нижней части тела, и жажда секса возрастает. А почему он насилует в разных позах? Чтобы проверить те позы, которые показывают в порнофильмах и по телевизору.
— Он, конечно, не женат?
— Был. Тут киношная история. Жена стала ему изменять, поскольку его дома месяцами не бывало. Он проведал, когда свидание и как проходит. Видимо, женщина устала от его хамства. А с любовником… Накрыт стол, вино, цветы, музыка… Все это оформлял любовник, которому она дала ключ от квартиры…
— А квартира ее?
— Да. Возвращается она с работы. Полный кайф. Стол накрыт, вино, цветы, музыка… И любовник за столом с бокалом в руке. Но мертвый.
— Как «мертвый»?
— Якобы упал. Вся грудь разбита. Спортсмены мне объяснили, что удар опытного кикбоксера ломает грудную клетку.
— Как же этому маньяку удалось избежать уголовного дела?
— У него много способов. Например, косить под шизика. Походка скачками, глаза вылуплены, слюни… То признается в убийстве, то в шпионаже, то заявит, что подложил бомбу под атомную станцию.
— Да, жестокости нет предела.
— Сергей Георгиевич, жестокость порождает жестокость.
— Нет, Игорь, безнаказанность порождает жестокость.
— Сергей Георгиевич, вы можете дело с женой запросить и приобщить.
— Сперва надо разобраться с нашими убийствами.
— Вроде бы теперь все ясно…
— Игорь, не хватает последнего штриха.
— Какого штриха?
— Доказательственного.
21
Однажды на встрече с молодежью подростки рассказали, как им видится мой кабинет. Будто бы я сижу у компьютера и подсчитываю пойманных бандитов, рядом сидит секретарша с чашкой кофе — для меня. На моем боку пистолет, сзади висят наручники.
Я сидел в кабинете, ждал майора и размышлял о любви.
Этот маньяк не мог любить по определению. Но, допустим, влюбился. Почему именно в нее? Потому что престижно, по школьным меркам. Тамара Леонидовна на виду, лучший педагог в районе, ее любят дети. Социологи установили, что шестьдесят процентов мужчин мечтают о сексе со знаменитостями.
Влюбился безответно. Можно ли возненавидеть за то, что тебя не любят? Бывает, если очень сильная страсть: тогда за эту страсть хочется отомстить. Убийство из-за любви — это как раз месть за свою страсть. Один арестованный мне сказал: кто сильно не любил, тот не убивал.