Наконец благоприятный ветер, наличие двух лоцманов, присланных султаном, бочки с пресной водой, трюмы с достаточным количеством продовольствия, а также отдохнувшая команда и его собственное приподнятое настроение побудили командора отдать приказ об отплытии. Султану были переданы через посредников слова благодарности и пожелание встречи на обратном пути.
Каравеллы подняли паруса и покинули гавань Мелинди. Лоцманы стояли рядом с кормчим-португальцем. Одного из них звали Ахмед ибн Маджид; на местном диалекте его называли Малемо Кана — «Ведущий по звездам». Второй лоцман тоже имел торжественное прозвище, означавшее «Лев моря». Васко да Гама с удовлетворением думал: «Большой удачей оказалось приобретение таких знающих мореходов. Да они еще и получили от султана приказание всячески помогать по прибытии в Индию его новым друзьям».
Когда португальские каравеллы стали еле видны из оконца султанского дворца, Сайид Али, наблюдавший за ними долго и пристально, сказал со вздохом своему седобородому советнику (тому самому важному старику в роскошных одеждах, которого командор поначалу захватил вместе с женой и слугами):
— Неумный правитель Мозамбика и самодовольный петух, правящий в Момбасе, еще горько пожалеют, что поссорились с этими нищими иноверцами, впервые приплывшими к порогу нашего дома. По словам их предводителя, главный властелин, находящийся далеко отсюда, будет многократно посылать свои корабли в Индию мимо наших маленьких городов. Даже эти три судна, обладающие орудиями войны, которых нет у нас, оказались страшными для воинов Мозамбика и Момбасы.
— Это так, мой повелитель. Ты самый умный и дальновидный из всех султанов. Сумеют ли правители индийских городов справиться с такими гостями, еще неизвестно. По воле Аллаха, они поплывут обратно, и Мелинди снова окажется на их пути.
— Мы должны встретить их с тем же радушием и любезностью. И с еще большей щедростью. Ибо они лишь разведчики. Пройдет год-другой, и очень возможно, в Индию за пряностями и драгоценными камнями прибудет флот из двух или трех десятков кораблей. Думается мне, наступают новые времена. Арабское господство здесь, в Африке, а потом и в Индии, и других странах скоро пойдет на убыль перед натиском неверных — с их мощными пушками, с их более совершенными кораблями, с их свирепой настойчивостью и железным порядком в войске… и, кажется, таково решение Аллаха.
Султан Мелинди взял холеной белой рукой золотую чашу с апельсиновым соком и прислушался к доносившемуся из гарема шаловливому смеху юных наложниц. Возвел задумчивый взгляд к покрытому узорами потолку и милостивым наклоном головы отпустил своего седобородого советника.
Страна чудес
Несколько дней корабли шли вдоль берега. Потом лоцман сменил курс, и африканское побережье растаяло в пластах жаркого воздуха. Жара усилилась, ночь не приносила отдыха. Вода в бочках быстро испортилась. Многие матросы начали болеть, некоторые умирали. Лечить их было некому, потому что умер и лекарь. Днем солнце стояло прямо над головой. Тени почти не отбрасывали ни мачты, ни навесы из циновок.
Снова, как в самом начале плавания, каравеллы плыли среди безбрежного океана, искрящегося густой синевой с белыми гребешками волн. Стайки летучих рыб, трепеща, взлетали вокруг флотилии. Иногда это живое серебро падало на палубу, к радости моряков. И опять играли рядом с кораблями, показывая черные горбы, дельфины. Попутный ветер дул с удручающим постоянством. Моряки с тревогой подумывали о том, как они поплывут обратно.
Командор спросил об этом лоцмана ибн Маджида.
— Не беспокойся об этом, господин, — улыбаясь, сказал арабский лоцман. — В разное время года ветры дуют здесь подолгу в одном направлении. Когда ты решишь возвращаться назад, мы подождем определенного месяца, и попутный ветер обязательно будет к вашим услугам.
Солнце палило невыносимо, матросы либо слонялись у борта, либо изыскивали способы спрятаться куда-нибудь от беспощадных лучей. Только беспечный Пауло да Гама нашел где-то лютню и к вечеру развлекал своих подчиненных, перебирая струны и напевая простые песни:
Был фидалгу Сантуш Карро
Посмелее матадора,
Вышел он с быком сразиться
И на рог его нарвался.
Зарыдала тут от горя
Молодая Тараиже…
Но лишь мужа схоронила,
Как нашла себе другого.
Однажды произошло странное событие. Стоял жаркий и почти безветренный день. Море было спокойно, но внезапно сильный толчок потряс судно.
— Эй, кормчий! — закричал с испугом боцман Алонсо. — Никак налетели на камни… Куда же смотрят эти проклятые мавры?
— Да уж, видать, точно налетели, — проговорил его приятель Дантело.
Матросы убрали паруса, спустили шлюпки и начали выгружать провизию. Как вдруг еще один удар привел португальцев в смятение. Бомбарды сорвались со своих мест, бочки покатились по палубе, сбивая людей с ног. Море заревело, и огромные валы, вздымаясь, налетая друг на друга, обрушились со страшным грохотом на корабли, хотя ветра не было. Новые удары привели матросов в ужас.
— Боже милостивый, за что ты караешь нас! — взвыл обычно самоуверенный солдат Велозио; он рвал на себе волосы, вытаращив глаза и совсем обезумев. — Погибли, погибли!
На кораблях началась паника. Люди не понимали, что происходит.
— Говорят, огромное чудовище нападает со дна океана на корабли! — кричали одни.
— Что за чудовище? — не верили другие.
— Да величиной с гору… Переломает корабли, а потом всех проглотит, — плакал старый плотник с «Беррио».
Тут к вышедшему из каюты командору быстро подошел ибн Маджид. Он стал объяснять что-то, не дожидаясь переводчика. Но Васко да Гама понял его, поднялся на корму и громко объявил в рупор:
— Друзья, успокойтесь! Само море дрожит при виде португальцев. Не бойтесь — это землетрясение.
Паника сразу прекратилась, хотя удары волн некоторое время еще продолжались. Матросы ловили катавшиеся по палубе пушки и бочки, веревками привязывая их к бортам. От последнего удара свалился за борт растерявшийся до оцепенения Велозио, огромная волна поглотила его. Стоявшие поблизости крестились и бормотали молитвы. Неожиданно разразился проливной дождь, едва не потопивший лодки, спущенные на воду.
Васко да Гама ушел в свою каюту. Сев за стол, зажег свечу. Долго просматривал книгу Марко Поло и других путешественников, побывавших в Индии. По их описаниям, Индия — это страна несметных сокровищ, пряностей, драгоценных камней. Говорилось о мощи индийских царей, о боевых слонах, о несметной коннице. О грозных крепостях и роскошных дворцах правителей. Командор хмуро листал книги и с тревогой думал, что у него только три небольших корабля, поредевшая, измученная долгим плаванием команда. В случае осложнений вся надежда была на бомбарды. Пороха и ядер для них пока хватало. В ссорах с африканскими султанами бомбарды сыграли решающую роль. Но он не знал, есть ли огнестрельное оружие у индийских владык. А что, если есть и его преимущество только мнимое? Тогда — хитрость, изворотливость, убедительная ложь, даже лесть и подобострастие, когда понадобится. Если же в военном отношении его сила безусловна, тогда — твердость, уверенность и, если будет необходимо, безжалостность и жестокость.
Сквозь сплошные струи проливного дождя, завесившего серым пологом горизонт, вахтенный разглядел горы. Лоцман сказал, что из-за дождя не может точно сказать, где они находятся. Но это, без сомнения, Индия.
Дождь кончился. Ночь была тихая. Влажный теплый ветер приносил запахи сырой земли и пряных трав. На берегу кто-то зажег факелы. На кораблях поставили дозорных, остальным было приказано готовиться к любой неожиданности.