Двадцать дней корабли не приставали к берегу. Кончался запас питьевой воды. Наконец заметили устье реки, удобное для стоянки. На берегу собралась толпа. Это были негры племени банту, не похожие на готтентотов, оставленных среди неприветливых скалистых мест.
Васко да Гама подарил высокому старику — вождю племени — серебряный браслет, зеленый жилет, красные штаны и мавританскую шапку. Вождь тотчас надел на себя подаренную одежду. Переводчик Мартим Аффонсо, которому знакомы были наречия банту на западных африканских берегах, сумел объясниться со старым негром. Тот пригласил бородатого, в медном шлеме и кирасе Аффонсо в свою деревню. Их сопровождали прекрасно сложенные, мускулистые молодые воины в коротких юбках, вооруженные огромными луками и копьями с железными наконечниками. Много миловидных женщин с детьми и стройных, совсем обнаженных девушек встречали вождя и гостя возгласами изумления.
Деревня состояла из пятидесяти хижин с соломенными крышами в виде высоких конусов. Переводчика пригласили в отдельную хижину и угостили вареным петухом с кашей. Вернувшись, Аффонсо рассказывал, что петух на вкус оказался точно такой, как и в Португалии. Аффонсо сопровождали посланцы вождя, доставившие на корабли связанных за лапки кур.
Целых пять дней провели португальцы в местности, которую назвали «Страна добрых людей». За куски материи и зеркальца туземцы охотно меняли массивные медные браслеты, ожерелья и кольца. Здесь запасли продовольствие, воду и топливо.
Подул попутный ветер, и Васко да Гама приказал выходить в море. Берега были покрыты густым тропическим лесом, увитым лианами. Пели, верещали, издавали мелодичные или резкие крики множество птиц. Любопытные обезьяны, разглядывая португальцев, свешивались с ветвей.
Негры были всё те же — сильные, высокие, дружелюбно настроенные по отношению к морякам. Приходили туземцы обменивать на тряпки и бубенчики продовольствие и медные украшения. Местные почти голые красавицы с бритыми головами, с губами и носами, проткнутыми медными и оловянными кольцами, зато с атласной кожей и пламенным взором нравились морякам и у некоторых вызывали сильное желание. Но командор запретил какое-либо тесное общение с ними, чтобы не нажить неприятностей.
В мутной широкой реке кишели крокодилы. Не обращая на них внимания, туземцы вылавливали принесенные течением с верховьев деревья и сушили на берегу.
Как-то среди ночи моряков разбудил рокот барабанов. Одни барабаны громко и взволнованно стучали на берегу, другие глухо отвечали им из-за поросших лесом холмов. Вспыхнули костры у хижин. В отсветах огня блестели мускулистые тела бьющих в барабан воинов. То отрывистые, то протяжные, многократно повторяемые или одинокие удары будто разговаривали с теми барабанами, что звучали издалека.
Утром на реке появился большой баркас, не похожий на длинные негритянские лодки. Стройные гребцы по команде старшего поднимали и опускали весла. По бортам между ними стояли воины с перетянутыми узорчатыми ремешками могучими мускулами. У них были длинные пики с отточенным лезвием длиной в локоть и шириною в ладонь. На поясах висели изогнутые острые тесаки. На корме, под матерчатым навесом, сидели двое. Один — тучный старик с морщинистым лицом, другой — худощавый юноша. Переводчик Аффонсо выяснил у местных жителей и доложил командору, что это великие вожди. Они щеголяли зелеными шапками и желтыми, обшитыми красной тесьмой, шелковыми бурнусами.
Вожди посетили каравеллу «Сао Рафаэль». Пауло да Гама позвал переводчика Мартима Аффонсо. Перед вождями разложили яркие материи, связки стеклянных бус, зеркала и красные шапки. Старик презрительно оглядел пеструю кучу и что-то сказал молодому. Тот крикнул слугам на берег, там засуетились. Скоро на корабль доставили тюки белой и желтой, искусно разрисованной хлопчатой материи.
Португальцы поняли, что эти вожди знают другие товары, нежели те, что нравились прежним туземцам. Пауло провел вождей и показал им «Сао Габриэль» и «Беррио». Молодой вождь пояснил, что он уже видел такие большие корабли.
Через некоторое время вожди в желтых бурнусах сели на свой баркас. Гребцы взялись за весла, и баркас пропал из виду, исчезнув за поворотом реки.
Васко да Гама созвал в свою каюту Пауло, Коэльо и Нуньеша как капитанов каравелл, переводчиков Аффонсо, Жоао Нуньеша, а также офицеров Альвариша, Жоао ди Коимбра и Жоао да Са. Он специально не пригласил священников, как бы подчеркивая этим: совещание имеет сугубо военный характер.
— Что вы думаете об этих «вождях»? — спросил у соратников командор. — Что означает их появление и такое же внезапное отплытие?
— Позвольте мне, ваша милость, сказать то, что я думаю. Кое-что из сказанного этими вождями я понял, когда они говорили между собой. Они не знают — кто мы, пока они не приняли нас за христиан. Но эти черные вожди уже явно находятся под влиянием, а может быть, и на службе у мавров. — Аффонсо закончил свою тираду взволнованным тоном.
— Да, — подтвердил Николау Коэльо, — я тоже предполагаю возникновение новых трудностей, не сравнимых со всеми прежними. Раньше мы воевали с бурями, ветрами и океаном, с голодом, холодом и болезнями. Теперь мы столкнемся с людьми. С коварными, жестокими и хитрыми маврами, которые, как видно, подбираются к этим местам.
Высказался и Пауло да Гама:
— Неверные наверняка стремятся найти то же, что ищем в землях Западной Африки мы: золото, слоновую кость, драгоценные камни и черных рабов. Во всех мавританских странах требуются невольники. Поэтому, я думаю, здесь кончаются земли вольных племен, которыми управляют их негритянские вожди. Дальше начнется другой мир, и нам требуется быть готовыми к его опасностям.
Флотилия больше месяца находилась вблизи селения доброжелательных туземцев. Снова чинили, очищали от раковин и водорослей днища каравелл. Наконец закончили корабельные работы, запаслись пресной водой и продовольствием. Поплыли дальше в северном направлении.
Арабский мир
Через четыре дня показались небольшие зеленые острова. Мелкие, более крупные; между ними отмели, банки, вдали полоска материка. Моряки увидели среди островов залив. Когда португальские корабли вошли в него, навстречу устремилось множество лодок: и под косым парусом, и управляемые десятком гребцов, сверкавших на солнце потными черными спинами, и челны на двух-трех человек. Они дружно окружили прибывших.
На одном из островов, среди пышной тропической растительности, белел город. Оштукатуренные дома утопали в садах. Пальмы высоко вздымали свои раскидистые, будто веер, кроны. На них росли плоды величиной с дыню.
На рейде, перед островом с городскими постройками, стояли четыре больших корабля и около сотни мелких. Португальцы сразу определили по форме «мавританские» морские суда. Они знали, что арабы делают свои корабли, не применяя гвоздей. Доски крепко связывают толстыми веревками и скрепляют деревянными клиньями. Потом дно и борта пропитываются кокосовым маслом. Товары арабские мореходы раскладывают на палубе и накрывают кожами. Португальцы знали, что арабские моряки умеют пользоваться компасом, квадрантом и мореходными картами.
— Ну, вот мы и встретили наших старых врагов, — сказал Васко да Гама брату, который приехал к нему на «Сао Габриэль».
— И соперников, — добавил Николау Коэльо. — Теперь держись только. Если они узнают, что мы христиане, начнутся всякие подвохи и неприятности.
— Надо их перехитрить, хотя бы первое время, — говорил, глядя на приближавшиеся к флагману лодки с навесами, Пауло да Гама. — Зовите Мартимеша и Нуньеша. Будем разговаривать с маврами.