Дядя Степа и ухом не повел.
— Ты глухой? — недобро прищурился Лисицын.
Смурной после вчерашнего дядя Степа в ответ пробормотал что-то невразумительно-невежливое. Стас Георгиевич посмотрел на стоявшего ближе к дяде Степе охранника тяжелым взглядом. Понятливый охранник расшифровал этот взгляд без труда. Взял в руку пустую бутылку из-под водки и разбил ее о голову дяди Степы. Брызнули осколки стекла. Дядя Степа охнул и схватился за голову. Меж пальцев заструилась кровь.
— Ты отвечай, когда спрашивают, — посоветовал Лисицын.
Подразумевалось, что в противном случае только хуже будет.
— Гости твои где? — возвратился к интересующему его вопросу Стас Георгиевич.
— Какие? — спросил дядя Степа, растирая кровь по лицу.
— Вытрите ему рожу! — поморщился Лисицын.
Тот охранник, который разбил дяде Степе голову, бросил своей жертве грязное полотенце. Дядя Степа вытер, как мог, кровь с лица, потом приложил полотенце к ране.
— Я про гостей, которые у тебя вчера тут были, — сказал Лисицын, отворачиваясь, чтобы не видеть собеседника.
А дядя Степа действительно выглядел неважно. Кровь по-прежнему струилась по его лицу, он безуспешно пытался от нее избавиться.
— Уехали, — сказал дядя Степа.
— А у тебя они как оказались? Что им за интерес?
— Знакомого искали.
— Кого? Как звать знакомого?
— Глеб.
Взметнулась бровь изумленного Стаса Георгиевича.
— Зачем он им? — спросил Лисицын.
— Без доклада было, — ответил дядя Степа. — Я не любопытствовал.
— Что ты им про Глеба рассказал?
Но тут в разговоре случилась заминка. Дядю Степу стошнило. То ли от выпитого накануне ему так плохо было, то ли от удара по голове бутылкой. Лисицын отошел к окну и отвернулся, чтобы ничего этого не видеть.
— Дайте ему водки! — процедил сквозь зубы. — Водка есть у нас?
Из машины принесли водку. Наполнили стакан. Дядя Степа жадно пил. Водка смешивалась с кровью. Присутствующие старались не смотреть.
— Что ты рассказывал про Глеба? — после паузы повторил вопрос Стас Георгиевич.
— Что видел его аж в прошлом годе.
— Это когда он на рыбалку приезжал? — деланно равнодушным голосом осведомился Лисицын.
Но дядя Степа почувствовал опасность. Замешкался с ответом.
— Что ты им про рыбалку говорил? — насторожился Лисицын.
— Да ничего, — пьяно пожал плечами дядя Степа.
Но пьяному трезвого не обмануть.
— У тебя в сарае стоит машина Глеба, — сказал Лисицын. — Ты хочешь сказать, что не было разговора о том, как машина оказалась у тебя?
И снова дядя Степа замешкался с ответом.
— Врежь ему, — негромко произнес Лисицын.
Охранник ударил дядю Степу ногой в лицо. Дядя Степа взвыл.
— Молчать! — все так же негромко сказал Лисицын.
И дядя Степа испуганно затих.
— Что ты видел? — спросил Стас Георгиевич.
— Когда?
— В прошлом году. Я про ту рыбалку спрашиваю. И не ври, — посоветовал Лисицын. — Покалечим, врачи потом тебя не соберут.
Дядя Степа смотрелся затравленным зверьком. Чтобы его немного отпустило, ему еще налили водки. Он послушно выпил.
— Я ничего не видел, — доложил дядя Степа. — Я так им и сказал.
— Но ты сказал им, что Глеба видел? — спросил Стас Георгиевич.
— Сказал, — угодил в расставленную ловушку дядя Степа.
— И что Стаса видел — тоже?
— Ага.
— Значит, ты что-то видел? — поймал на слове собеседника Лисицын. — Ты в тот раз там рядом где-то был?
— Был, — вынужденно подтвердил дядя Степа.
— Следил? — недобро прищурился Лисицын.
— Рыбалил.
— Неподалеку?
— Ага.
— А дальше что там было? Рыбачили Стас и Глеб… Дальше было — что?
— Стас уехал.
— Ты точно это видел?
— Ну!
— А Глеб остался?
— Ну!
— Ты видел Глеба? — быстро спросил Лисицын.
— Нет.
— А кого видел?
— Никого.
— Но машина Глеба у тебя, — напомнил Стас Георгиевич. — Значит, ты там, на месте их рыбалки, побывал?
— Следующим днем.
— Что видел там?
— Ничего.
— Врешь! — взъярился Лисицын.
— Кровь! — поспешно сообщил дядя Степа.
— А Глеб? — продолжал добиваться Лисицын.
— Нет, Глеба я не видел. Хотя машина его была в наличии.
— Как думаешь, где Глеб?
Дядя Степа замялся.
— А мог он утонуть? — осведомился Стас Георгиевич.
— Это запросто! — с готовностью воспользовался подсказкой собеседник. — У нас тут тонут кажный год. И по пьяни, и по неумению.
— Ты гостям это тоже рассказал? И про кровь, и про то, что Глеб исчез, и про его машину…
— Рассказал, — признал дядя Степа с обреченным видом.
Виноват, мол, наболтал я много лишнего, но попробовали бы вы сами отбояриться от таких назойливых гостей.
Он боялся, что его снова будут бить, поэтому решил рассказать еще что-нибудь, не дожидаясь ни расспросов, ни рукоприкладства.
— Еще я им сказал, что там был поп.
— Где? — насторожился Лисицын.
— На речке.
— В тот раз?
— Ага.
— Что за поп? — хмурился Лисицын.
— Этого не знаю, — честно признался дядя Степа. — Я даже в тот раз не понял, что он поп. Издалека узрел. Видно, что черный. Только щас прояснилось про ево. К ему приехали — точно, поп.
— Кто приехал?
— Я и… эти.
— Когда? Сейчас? Тыс ними ездил?
— Ага.
— Поп видел рыбаков?
— Должен видать, — кивнул дядя Степа. — Недалече стоял.
— И что — он потом туда пошел, где были рыбаки? — все сильнее нервничал Лисицын.
— Про то не знаю.
Лисицын решил, что дядя Степа опять хитрит. Дал знак. Бедняге отвесили оплеуху.
— Я не видал! — заторопился объяснить дядя Степа. — Я ушел, потому что клева не было!
— Куда ушел, если машина Глеба потом оказалась у тебя! — заподозрил несоответствие Лисицын.
— Это на другой день! Глядю — стоит, чаво стоит? Ну, я полюбопытствовал.
— Значит, ты ушел, а поп остался? — все больше мрачнел Стас Георгиевич.
— Точно так!
— Ты про попа вчера рассказывал гостям. И они, как только услышали, что поп видел прошлогоднюю рыбалку, сразу помчались к нему?
— Ага!
Лисицын выматерился, не сдержавшись. Загадка, которая мучила его много месяцев, разгадалась, кажется, и разгадка эта была такой нежелательной и даже страшной для него, что он впал в ступор на какое-то время. Ему пришлось сделать усилие над собой, чтобы вернуться в день сегодняшний.
— Поедешь с нами, — сказал Лисицын. — Покажешь, где поп живет.
Шварц, закованный в наручники, все это время просидел в углу, боясь пошевелиться. Ему казалось, что он все глубже погружается в какую-то трясину. Пропадет он. Сгинет без следа.
На поиски священника отправились на двух машинах. Лисицын побрезговал находиться бок о бок со скверно выглядевшим и основательно захмелевшим дядей Степой.
Дядю Степу усадили в машину Глеба, туда же затолкали Шварца, вместе с ними ехали и оба охранника. Их машина шла первой. Следом ехал Стас Георгиевич.
Мороз был сильный, большая редкость для последних чисел ноября. Дым из труб деревенских домов поднимался прямо в небо. Солнце светило ярко, отражаясь от прикрывшего осеннюю грязь снега. Но Лисицын красоты не замечал. Он извелся, пока они приехали на место. На нервах был.
Дядя Степа указал дорогу прямо к дому священника. Лисицын сам в дом заходить не стал, отправил туда одного из своих охранников. Тот вернулся скоро. Доложил:
— Дома его нет. Сказали, что в отъезде.
— Куда уехал? — зло спросил Лисицын.
— Не сказали.
— С кем разговаривал?
— С его женой.
— Кто еще в доме есть?
— Дети, — ответил охранник. — Много.
— Когда вернется поп?
— Не знают они.
— Но хоть сегодня? — сжал кулаки Лисицын.