Подписано:
10.09.1999 года от распятия Христова
Генеральный директор Дьявол
— И теперь, если ты этого не исправишь, переводом в младшую гильдию ты не отделаешься, Трензив, — сверкнул глазами на подчиненного Мефистофель.
Проводник сидел удивительно тихий и подавленный. Пестрые шортики смотрелись на нем сейчас более чем комично. Гротеск не ушел от глаз начальника отдела поставок.
— И переоденься! В чем ты ходишь?
— Там жарко.
— Жарко не там, — заорал Мефистофель. — Жарко ниже. Тут тебе не земля и не люди. Тут «по собственному желанию» не прокатит. Будешь разжалован по самый низ. Будешь уголек под котлы подкидывать! Так что думай, и лучше бы тебе придумать, как выкрутиться. Все, свободен.
— Нашли козла отпущения, — пробормотал Трензив себе под нос, когда оказался в одиночестве.
5
Когда раздался звонок, Сергей был занят. Очень занят. То, чем он занимался, называлось Юленька. Горничная случайно попалась на глаза в тот момент, когда, слегка наклонившись, стирала пыль с журнального столика. Поза, в которой Алтаев застал девушку, не вызвала в нем никаких эмоций, кроме желания.
Сережа тихо подошел сзади, молча обхватил девушку за талию и дал волю рукам и прочим частям тела. Юленька вздрогнула, напряглась. Алтаев почувствовал, что она уже почти разворачивается, поднимает руку, замахивается… Сейчас как зазвенит в голове от пощечины!
Пытаясь предотвратить такой поворот событий, он мысленно пожелал отсутствия какого-либо сопротивления. В тот же миг тело под пальцами обмякло, повернувшаяся горничная смотрела с любовью и нежностью. Алтаев победоносно усмехнулся.
Девушка, отвечая на ласки, опустилась перед ним на колени, вжикнула молния на джинсах. Сергей ощутил жуткий прилив похоти, от которого помутнело в голове.
К тому моменту, когда позвонили в дверь, горничная уже даже не кричала, а слабо стонала от изнеможения. Алтаев медленно опустил девушку на диван, плавно свел на нет ласки и принялся натягивать штаны.
Звонок повторился дерзкой настойчивой трелью. Сергей чертыхнулся — зачем распустил всю прислугу? — застегивая молнию и затягивая ремень, поспешил к входной двери.
На пороге стоял мужчина лет сорока — сорока пяти. Белобрысый, миловидный, в жокейском костюме, высоких сапогах и с хлыстиком в руке. Сергей отпрянул, внутри зашевелилось какое-то беспокойство. Белобрысый шагнул вперед, закрывая собой дверной проем, улыбнулся:
— Здравствуйте, а я к вам.
— А вы, собственно, кто? — не понял Сергей, ощущая уже не просто беспокойство, а полнейший душевный разлад. Внутри верещало то, что он продал за все блага земные, кричало, пытаясь предупредить о чем-то.
— А я, собственно, по делу, — улыбнулся еще шире мужик. — Можно войти? Нет, мы, конечно, можем и здесь побеседовать, но лучше, чтобы нас никто не видел и не слышал.
— Проходите, — кивнул Сергей и отступил в сторону.
Мужик, улыбаясь, прошел в коридор. Алтаев прикрыл за ним дверь, а когда обернулся, тот смотрел на него уже без улыбки. В руке белобрысого жокея замер огромный тяжелый меч. Лезвие оплетал матово-серебристый узор, в котором среди сложных завитушек просматривались какие-то символы. Руны?
— Кто вы? — спросил Сергей вдруг осипшим голосом.
— Барон Гюстав де Флюэри, — отсалютовал белобрысый и бросился в атаку.
Сергей шарахнулся в сторону, барон врезался мечом в дверь. По полированной поверхности прошла грубая глубокая трещина, брызнули в стороны щепки, узорчатое лезвие застряло в двери. Гюстав выдал пару фраз на незнакомом языке — судя по интонациям, выругался.
Продолжая нести что-то неразборчивое, потянул меч на себя.
Алтаев тем временем судорожно отступил по коридору, сожалея, что у него нет ни меча, ни умения фехтовать. На этой мысли рука сама, повинуясь неизвестно откуда взявшемуся рефлексу, метнулась за спину. В ладони ощутимо потяжелело, запястье потянуло вниз, а когда рука появилась перед носом, Сергей с удивлением воззрился на простой, без особых прикрас клинок.
Де Флюэри выступил вперед из полумрака коридора, словно призрак. На побледневшем лице барона была решимость.
— Останется только один, — провозгласил он и сделал выпад.
Сергей отступил в сторону, принимая удар на свой клинок. Повел рукой, сбрасывая хищное, оплетенное узорами лезвие, сделал встречный выпад. Барон парировал удар, зло усмехнулся и пошел в атаку. Сталь засверкала с неимоверной скоростью. Сергей уходил от ударов, парировал их, делал выпады, но все впустую. Белобрысый Гюстав пока не мог добраться до Сергея, но отражал все атаки Алтаева.
Стараясь не пропустить удара, Сережа отступил в гостиную. Здесь было значительно светлее и просторнее. Дико вскрикнула и умолкла где-то за спиной Юленька. Расхохотался барон, снова зазвенели клинки.
Двое бессмертных, а в том, что перед ним такой же, как и он, Сергей уже отчего-то не сомневался, закружили по комнате. Некоторое время они обменивались осторожными ударами, потом де Флюэри неожиданно рванулся вперед. Сергей отступил в сторону, барон пронесся мимо и угодил в диван, превратив предмет меблировки в весьма плачевное зрелище, достойное украшать помойку, а не гостиную комнату в шикарном коттедже. Алтаев повернулся на месте, устремился вперед, но Гюстав уже обернулся и успел парировать удар.
Чертов жокей, пронеслось в голове, мы фехтуем с ним на равных. Так мне его не одолеть. Жаль, что я не умею фехтовать лучше. А почему, собственно, не умею? Умею.
Сергей сделал обманное движение и выбил у противника меч. Барон отступил. Споткнулся и оказался на полу с острием лезвия у горла. Сергей держал меч, стальным кончиком касаясь кадыка противника, но уверенности в том, что надо рубить, сейчас уже не испытывал.
Барон судорожно сглотнул, кадык дернулся, кончик клинка окрасился в алый цвет.
— Кто ты? — жалко и сдавленно прошептал барон.
— Я? — Алтаев задумался на миг; от мысли, пришедшей в голову, стало весело. Сережа расхохотался неистово и отвел в сторону меч. — Я наместник Дьявола на Земле, и противиться мне нет смысла.
Де Флюэри посмотрел на противника безумными глазами. Сергей расхохотался пуще прежнего и опустил клинок. Барон боязливо, не веря себе, поднялся на ноги. Тот, кто назвался наместником Дьявола, хохотал, как сам дьявол. Убить, пронеслось в голове у несчастного бессмертного. Гюстав стрельнул глазами в сторону противника и бросился через комнату, туда, где валялся его клинок.
Алтаев оборвал смех, сделал резкий и безжалостный выпад. Лезвие свистнуло, как заправский Соловей-разбойник, хрустнули ломающиеся позвонки, брызнула кровь, и к ногам Сережи скатилась голова барона.
Ноги подломились, рука с мечом стала тяжелой, в голове загудело, будто рядом собрался взлетать реактивный самолет. Потом мир вспыхнул нестерпимой болью и померк.
Возвращение к реальности было болезненным. Тело казалось тяжелым и уставшим, а внутри возникало ощущение, схожее с тем, когда натыкаешься на то, что кто-то полазал в твоем компьютере, пока тебя не было дома. В Сергее кто-то полазал, причем довольно грубо, накидал каких-то новых файлов, а какие-то стер за ненадобностью.
Алтаев осмотрелся, тела бессмертного почему-то не было, только пятно крови на ковре и полуголая горничная на диване и без сознания. Черт! Сергей подошел к окну и остолбенел. Далеко за забором мигали проблесковыми маячками, как новогодние елки гирляндами, полтора десятка машин. Чуть поодаль стояла пара грузовиков, из которых горохом сыпались далеко не джентльмены в штатском.
— Трензив! Скотина! — заорал Сергей, глядя как дядьки оцепляют забор и начинают неторопливо и изящно через него перемахивать.
— Без грубости! — в голосе проводника не было былой доброжелательности.
— Это что? Милиция? С какой стати? — кивнул Сергей на окно с видом на сад.
— Это не милиция, это две спецгруппы и куча ОМОНа в качестве пушечного мяса или группы поддержки.