«Не-е, старик, — тут же заметил Жека, — паспорт у тебя не отберут. Паспорт, если хочешь знать, их интересует постольку поскольку. Главное — медицинская книжка должна быть в порядке. Людей они отбирают, как космонавтов: важно, чтоб мужик был здоровый и специальностью нужной обладал». — «Подозрительно это как-то», — с сомнением заметил Стас. Жека немедленно вскинулся: «Да знаешь, сколько наших со «Строймонтажа» уже контракт заключили? Толян Толстый, Колька, Никита, Серега, с которым мы в одном дворе живем…» — «Ну, и что они рассказывают?» — Стас все еще не мог преодолеть скепсис. «Ничего не рассказывают. Контракт заключается минимум на полгода, а этот «Осирис» в городе работает всего четыре месяца. Никто еще просто не успел вернуться оттуда. Но зато Лизавета, Серегина жена, успела купить себе норковую шубу. Клянусь, сам видел рыжье, которое ей в счет аванса Сереги дали. Вроде как обрубок арматуры, только из золота». — «Ни фига, — пробормотал Стас, понимая теперь отчасти, почему «Осирис» не хочет светиться, — но откуда ж они золотишком разжились в таком количестве?» — «А тебе не все равно? Главное, что платят, и платят щедро».
Против такого довода возражать трудно. Особенно в его положении.
Сигарета стремительно догорела до фильтра. Стас выбросил окурок на кучу опавшей листвы и направился к полуподвалу. Позвонил.
Дверь открылась почти сразу же, будто стоявший за ней охранник нарочно выжидал, когда Стас нажмет пластмассовую пуговку.
Смерив явившегося цепким взглядом, охранник без единого слова отступил в сторону, впуская Стаса, и коротко качнул стриженой головой, покрытой едким загаром: тебе, мол, дальше по коридору.
Разница между запущенным внешним видом конторы и интерьером впечатляла. Стерильная белизна стен, покрытых стеклообоями, мягкий рассеянный свет растровых светильников на потолке, абстрактная роспись малахитовой зеленью подле каждой двери, разлапистые монстеры в высоких металлических кадках… Стас торопливо шел вперед, лишь краем глаза отмечая роскошный дизайн обстановки и с каждым шагом больше утверждаясь в мысли: чем бы ни занимался «Осирис», деньги у него точно водятся. В том числе и на авансы, подобные тому, что, по словам Жеки, огребла Лизка.
Короткий коридорчик закончился матовой стеклянной дверью. Стас негромко постучал.
— Да-да, входите! — раздался из-за двери приятный девичий голос.
Комната, в которую попал Стас, оказалась приемной. У множителя, выплевывавшего копию за копией, хлопотала девушка; по-видимому, она и была секретарем. Иссиня-черные волосы, подстриженные под каре, такая же, как у охранника, смуглая кожа. При взгляде на нее почему-то вспоминалась фотография знаменитого бюста Нефертити из школьного учебника.
— Чем могу быть полезна?
Стас смутился, из головы начисто вылетело, что и как в таких случаях надо говорить. Пожал плечами, скорее вздрогнул, не вынимая рук из карманов куртки.
— Я… собственно… по поводу работы.
Вышло это неуклюже и почти заискивающе. Девушка, однако, понимающе кивнула и улыбнулась:
— Проходите в эту дверь. Там вас примет наш менеджер по найму.
Кабинет за неприметной дверью подошел бы не какой-то малоизвестной фирме по трудоустройству, а преуспевающему банку. В такой обстановке Стас почувствовал себя сущим оборванцем. За обширным столом восседал неопределенного возраста человек в безупречном черном с искрой костюме. Он также был нездешне смугл и горбонос, гладко зачесанные назад волосы блестели под светом бра. Золотой «Паркер» в его руке быстро писал что-то, но стоило Стасу войти, как менеджер поднял голову.
— Проходите, садитесь. — Он завинтил колпачок ручки и глазами указал на кресло для посетителей. Стас медленно присел на край обтянутого кожей сиденья.
— Здравствуйте…
— Итак? — спросил менеджер, игнорируя приветствие, суховато, будто в продолжение давнего разговора.
Стас вдохнул поглубже — как перед прыжком в воду с высокого берега.
— Я слышал… вам нужны рабочие строительных специальностей…
Менеджер откинулся на кожаную спинку кресла, не отрывая изучающего взгляда от Стаса; его длинные тонкие пальцы играли золотой авторучкой. На левой руке червонно блеснул перстень-печатка с каким-то затейливым иероглифом.
— Да, мы заинтересованы в людях, имеющих строительные специальности. — В голосе кадровика прозвучала допустимая в таких случаях нотка заинтересованности, но лицо оставалось по-прежнему непроницаемым.
— Я каменщик, — добавил Стас и, проклиная себя за почти угодливую поспешность, продолжил: — Также имею опыт отделочно-монтажных работ… Могу работать и с электротехникой.
— Очень интересно, — вежливо заметил менеджер. — Боюсь, с электротехникой вам работать не придется… Так, говорите, вы каменщик?.. Позвольте взглянуть на ваши документы.
Стас вытащил из-за пазухи пакет — паспорт, трудовую, медицинскую книжки и прочее, что могло пригодиться, выложил на стол. Менеджер подался вперед, придвинул бумаги к себе. По лицу кадровика невозможно было определить ход его мыслей. Секунды, отсчитываемые настенными часами, тянулись с невыносимой медлительностью.
Наконец менеджер поднял на Стаса непроницаемо-черные глаза.
— Очень хорошо. — Он снова откинулся на спинку кресла, складывая ладони домиком. — Вы нам подходите. Мы могли бы принять вас на работу. Но… сперва я хотел бы задать вам несколько вопросов.
— Я слушаю. — От волнения Стас почувствовал, как голос стал деревянным.
— Вас устроит работа в условиях… э-э-э… жаркого южного климата?
Стас пожал плечами. Слова о Зимбабве вспомнились как сон в летнюю ночь — и тут же мгновенно исчезли с горизонта сознания.
— Мне приходилось работать в Ялте, в Адлере, там тоже жарковато.
— Вы по меньшей мере полгода, на которые заключается контакт, не сможете связаться со своей семьей — ни позвонить, ни написать… Это условие контракта.
Снова Стас не нашел лучшего ответа, чем пожатие плечами.
— Простите…. А это место, оно… за границей?
На лице менеджера промелькнуло нечто, что могло бы сойти за намек на усмешку. Почти неуловимый.
— Пока контракт не заключен, я не могу посвящать вас в подробности… Но… да, работать вам предстоит за границей.
— Загранпаспорт у меня есть, — поспешил добавить Стас. — Я просто не захватил его с собой, не знал, что понадобится…
— Не беспокойтесь, Станислав Павлович. Загранпаспорт нам не нужен. Достаточно… — менеджер сделал мимолетную паузу, как будто подбирая верное слово, — того, что есть. Единственное, что нас интересует, — это ваше согласие. Итак, вы готовы ознакомиться с контрактом?
Казалось, мир покачнулся после этих обыденных слов. В черных глазах менеджера, со спокойным ожиданием смотревшего на него, таился антрацитовый блеск. В мозгу вихрем мчались бессвязные обрывки мыслей. Стас потряс головой, осторожно, словно, боялся потерять хотя бы одну из них. Сглотнул пересохшим горлом. И наконец медленно, словно преодолевая какое-то ватное сопротивление воздуха, кивнул.
И тотчас на безупречно гладкую поверхность стола, будто материализовавшись из воздуха, лег лист контракта.
…Солнце палило нещадно; жар лился с низкого, серого от зноя, прокаленного неба, будто расплавленная медь.
Солнце Древнего Египта.
Стасу еще повезло: ему досталось место в тени каменной глыбы, которую несколько десятков человек, почти голых, если не считать набедренных повязок, медленно толкали вперед. Одни, подобно бурлакам с картины Репина, тянули канаты, опутавшие глыбу, другие должны были перетаскивать и подкладывать по ходу движения гладко отесанные валки, по которым скользил монолит, третьи — в числе которых был и Стас — с помощью деревянных рычагов подталкивали глыбу вперед пядь за пядью. Возле самой глыбы, на груде каменного мусора, словно капитан на мостике корабля, возвышался меднокожий надсмотрщик. Рядом с ним несколько босоногих музыкантов ритмично стучали в барабаны, задавая ритм.